– Мы встретились в безопасной зоне. Мне было скучно, а он хотел пойти к тебе. Мы собирались разойтись в районе Портленда, но Лукас решил отвести меня в мой родной город – сказал, что ты подождешь еще день. Вчера утром мы пошли назад, в Норвуд, а по дороге наткнулись на разрушенный мост. И Лукас… Он неудачно прыгнул, и его ногу пробила арматура. Если бы не я, он бы встретился с тобой, и все было бы хорошо, но я…
Напрягая уставший разум, Джастин пытался сложить имевшиеся у него кусочки пазла в общую картину. Если он правильно рассчитал время, Лукас решил не идти в Норвуд как раз в тот момент, когда там его ждал разъяренный Марлон. Если бы не эта девушка, они оба давно были бы мертвы. Джастин еще крепче вцепился в дверную ручку, чувствуя, как тошнота подступает к горлу.
– То есть Лукас жив? Кровь на простыне из раны?
– Да. Тут осталось мало врачей, они пытались обойтись без ампутации, но у них просто не было такой возможности. Лукаса забрали какое-то время назад, пока никаких новостей нет. И знаешь… Даже с пробитой ногой он заставил нас ехать в Норвуд, чтобы найти там тебя.
Заклятие снялось само собой, и Джастин рухнул на пол, не поддерживаемый более каменными опорами. Слабость разлилась по его телу, и парень задрожал, словно в палату ворвался февральский мороз и обнял его ледяными ладонями. Джастин не знал, что ему чувствовать. Он хотел вздохнуть с облегчением, хотел расплакаться, хотел залезть на стену от волнения, ведь самое страшное было еще впереди. В условиях, в которых они теперь находились, даже самая простая операция могла обернуться трагедией.
– Я могу побыть здесь? – говорить было сложно из-за стучащих зубов.
– Конечно. Лукас будет рад увидеть тебя после всего, что с ним произошло.
«Если мы оба доживем до этого момента», – подумал Джастин и прерывисто выдохнул, пытаясь взять себя в руки. Прямо над ним оглушающе тикали часы, напоминая о том, как медленно шло время. Секунды тянулись, как минуты, и сколько бы Джастин ни надеялся услышать шаги со стороны операционной, в коридоре царила полная тишина. Лишь старик с длинной белой бородой и красно-черным ожогом на груди и животе шаркал из стороны в сторону, не желая оставаться в палате и жалеть себя.
– Кстати, меня Ло зовут.
– Меня ты и так знаешь, – нервно усмехнулся в ответ парень.
Дрожь утихла, и Джастин кое-как поднялся на ноги. Только теперь он смог внимательнее рассмотреть палату: на полу в углах скопились комья пыли, которые некому и некогда было убирать, столик рядом с койкой пустовал, потрескавшуюся от жара штукатурку на стенах не украшала ни одна картина. Единственным, за что мог зацепить глаз, было то самое красное пятно.
Ему нужно было занятие, чтобы не сойти с ума от ожидания, и уборка подходила идеально. Игнорируя вопросительный взгляд Ло, Джастин сгреб грязные простыни в охапку и отправился на поиски прачечной. Следующим пунктом его плана был поиск швабры.
Но легче не стало. Каждый шаг эхом разносился по всему коридору, нарушая тишину и еще сильнее натягивая гудящие от напряжения нервы. Джастин осторожно ступал по половицам, почерневшим от огня, словно ему запретили находиться в больничном крыле и в любой момент его могли схватить за шкирку и потащить к мистеру Спенсеру для наказания. Новых простыней нигде не было, в соседних палатах лежали другие раненые и пустым, ничего не выражавшим взглядом, смотрели на бледные стены. Весь этаж был насквозь пропитан безнадежностью и отчаянием, которые не смогли бы выветриться даже за несколько лет. Сколько бы Джастин ни бежал от них, они все равно преследовали парня по пятам.
Не в силах более справляться с тревогой, навеянной больницей, Джастин развернулся, собираясь бегом преодолеть расстояние до палаты Лукаса и больше не выходить из нее без особой надобности, как в тот же момент в конце коридора раздался шум. Два незнакомых ему человека везли каталку, колеса которой ритмично стучали, натыкаясь на стыки половиц. На каталке лежал бледный, почти зеленый парень со впалыми щеками и глазницами. С их последнего видеозвонка он сильно изменился, но Джастин не мог не узнать его. Это был Лукас.
Пальцы разжались сами собой, и грязные простыни шлепнулись на не менее грязный пол. Сорвавшись с места, Джастин бросился к другу, но вновь застыл, не в силах даже вздохнуть. Не обращая на него никакого внимания, врачи повернули в сторону палаты, и каталка проехала всего в нескольких дюймах от Джастина, не способного поверить в реальность происходящего. Лукас, его лучший друг, самый дорогой на свете человек, наконец находился так близко, что до него можно было дотронуться, стоило лишь протянуть руку. Слабый, потерявший много крови и перенесший операцию, но все же Лукас. Джастин почувствовал, как его сердце сжалось до размеров атома, и вцепился в футболку, комкая ткань на груди в попытке облегчить боль. Лукас был жив. Он рядом. О порог разбилась тяжелая крупная слеза.
