– Мы тоже долго не верили, – отозвался Май-рин. – Думаешь, мы сразу решились на вирус? Убийство целого народа – это страшно. Но за все годы, пока они властвовали в нашем мире, ни один из них не проявил даже тени милосердия. Не пощадил женщину, не пожалел ребенка. Только зло и жестокость. У всех.
Милосердие? Милосердие у серых? Богуслав покачал головой. Только ан-ниты могли надеяться на такое. Дай-имоны есть дай-имоны!
А это что?
– Богуслав, нам пора. Время…
– Погоди.
С замиранием сердца он всмотрелся в очередное лицо. Оно было другое. И следующее – чуть мягче взгляд, чуть теплей выражение. И вот еще… А это…
– Май, смотри!
Девушка была не в военном мундире – нежное светлое лицо, озаренное улыбкой, и солнце сияло в волосах, и морская пена на обнаженном плече… А вот рядом мужчина обнимает ребенка. У мальчика на руках пушистый зверек, похожий на белку.
– Видишь?
– Вижу. – Голос Май-рина стал глухим от волнения. – Вижу. А знаешь, это самые старые портреты, если судить по датам. Примерно лет двести. Значит, не всегда они были злыми.
– Что же случилось?
Найденное убежище пришлось оставить. Времени было в обрез – переход ждал. А Богуслав уходил через силу – все оглядывался на «портреты» в стекле. Ясные улыбки, совсем не злобные взгляды, и такие человеческие лица! Было дико видеть серокожих захватчиков такими. Словно нарушена основа, какой-то негласный закон, и это выбивало из колеи не хуже черного неба.
Он даже попытался снять со стены «медальон» – тот, с мужчиной и ребенком. И тот, с девушкой… Но потом повесил обратно. Мертвое убежище было как могила, и Богуслав, который когда-то снимал с погибших друзей оружие и аптечки, почувствовал, что не имеет права забирать из этой могилы ее последнее богатство.
Почему они стали такими?
Осторожно лавируя в пыльном воздухе, Май-рин и Богуслав вылетели из провала. Их подхватили в десять рук, быстро просветили скафандры на повреждения. Таковых, конечно, не оказалось – материал скафандра сложно было даже пулей прошибить, но парни сильно напрягались из-за дайи…
Почему же они стали такими?
Вопрос вроде и неважный – ну какая разница, кем были серые убийцы раньше, и какая разница, что с ними стряслось? Мура все это, боец Богуслав, мура и сантименты. Но странное беспокойство, царапнувшее при взгляде на старые портреты, не отпускало. Вилось целой стаей доставучих ядовитых мошек. Пакость. Вроде и мелочь, а проигнорируешь – можешь и концы отдать.
Почему же они стали такими?
– Богуслав, скорее. Кисея рядом! – Макс. Добрая душа. Беспокоится.
– Вот же мерзость, – прошипел один из «мобильных». – Темп, ребята, темп! Магия ее как притягивает.
– Сразу не проест…
– Надейся! Ты дайи не ловил еще? Мне парень из прошлой экспедиции рассказывал. Тоже под кисею попал. И дырки в скафандре небольшие проело, и залепил их почти мигом, а все-таки заразился. Говорит, в жизни не чувствовал себя так плохо. На ребят из группы кинулся, те еле успели увернуться.
До зеленого шара ан-нитского перехода оставалось метров десять, когда неожиданно все сошлось. Багровая кисея над серой пустыней, дикая вспышка злости у несчастного парня из мобильной группы, постепенно звереющие лица на портретах… Дайи. Дайи…
Богуслав резко остановился.
– Не задерживайтесь! Скорее! Скорее. Богуслав-мир-Земля, что случилось?
– Значит, доктор ваш на себе испытывал, – пробормотал парень.
– Что? Ты о чем?
Багровое облако было уже рядом. Для неживого объекта оно двигалось что-то очень уж целеустремленно. И плавно. Так плавно обычно заходит на атаку акула…
– О корректных испытаниях. Для чистоты опыта. – Губы почему-то онемели. Неужели он трусит? Ну уж нет. И, старательно растянув непослушные губы в злой усмешке, он резко бросил руки к плечам – крест-накрест. И прижал те два датчика – у горла. Экстренная разгерметизация.
– Слав, не смей! – хлестнул по ушам отчаянный вскрик. Но шлем уже растаял с коротким шипением, и в лицо ударил горький, непередаваемо горький воздух. Горячий… сухой… горький… В глазах потемнело.
– Дурак! – закричал чей-то голос. Или прошептал? Не понять…
В коридоре стоял взволнованный гомон.
– Что случилось?
– Не знаю.
– Магда! – Взгляд Лины выхватил в толпе знакомое зеленое платье. – Магда, в чем дело? Почему тревога?
Горная ведьма быстро качнула головой:
– Это не я. Она сама включилась. Я не могу понять, что происходит. Уровень магии вдруг вырос в десятки раз, словно к нам вломилась половина демонов из Службы дознания.
– А портал?
– А портал держит. Его и не трогает никто.
– Так в чем дело?
– Не знаю! – Магда тяжело дышала. – Не знаю…
Впереди нарастал гул – население Убежища, собравшись в портальном зале, взволнованно переговаривалось, пытаясь понять, что происходит. Лина запоздало пожалела, что второпях не надела ни маски, ни капюшона. Открыто перед всеми ей появляться рано…
– Огнева? Лина Огнева! – Как по заказу, тут же к ней наперерез людскому потоку кинулся смутно знакомый тип. – Ты же… мне же говорили, ты вроде как погибла!
