Летящий шаг, вскинуть руки над головой, это ведь так завораживающе красиво… Вам не до красоты? Хватаетесь за сломанные руки? Так не подходите близко, огонь не поймать, вы разве не в курсе? Только погасить! Гран-фуэте, два оборота, отклонить тело, перехватить летящий в лицо серебряный блеск, перехватить и метнуть… Есть! Рядом падает очередная сеть, еще одна, еще… Пируэт, и тело перелетает через эти смертоносные кляксы – раз, другой, третий. Пол скользкий от крови, и тел убитых все больше. Долго не продержаться.
И не надо! «Ну что ж вы, парни? Девушке нужен партнер!» Метнуться в самую гущу, за спины, там партнеров больше, чем нужно… и уж конечно больше, чем хочется. Раз, два, три, четыре… пять! «А вы думали, только вам можно бить в спину? Давайте, давайте покружим…» Смена партнера, уклон, разворот, и кто-то падает, получив пинок в колено, кто-то хрипит, невольно подставившись под чужой клинок. И снова кровь – от нее уже руки скользят…
Жете-дубль, сдвоенный удар, рывок прочь, прочь из кольца, тур, оборот на все триста шестьдесят, тур шене, в сторону и вперед. Бросок на пол, к телам, там целая россыпь ножей, метатель… А-аххх! Удар швыряет на камни, боль рвет бедро, испепеляющий жар становится снежной метелью. Достали! Все-таки достали! И торопятся накрыть сетью, пока не встала.
В откат. Быстрей, быстрей!
Пол и потолок несколько раз меняются местами, они тоже пляшут. Фламенко под струны гитары Леша… И сеть ложится рядом, как мантилья, не задев… «Зря радуетесь, еще потанцуем!»
Двигаться стало тяжелей – ранено бедро. Кровь пропитала кожаные брюки. И демоны все ближе.
Соберись!
Скользнуть из-под сети, отбить клинок, попасть метнувшему в живот… На! Скользнуть в сторону и не дышать – снова посыпались зелья. Чье-то тело валится под ноги, снова боль. Упала. Встать, феникс!
Встань. И открой глаза. Ну!
Приближаются трое. Самые смелые? Вот-вот. Последний сюрикен – в горло первому, гранитный обломок – в голову другому. Третьего сбить и уйти в сторону, пока…
Тупой удар в ногу выше колена – и обморочная слабость застилает глаза. Третья рана. «Ну что ж вы… мажете… все время? Слабо попасть… в сердце?..»
Она встает. На упорстве и гордости. Держись. Леш дрался до последнего. Леш…
«Тебе нельзя влюбляться… Это плохо кончится…»
«Пусть. Но я любила.
Пусть…
Не дождаться мне тебя, любовь моя… Мое далекое пламя, ангел мой… Моя надежда на тепло и дом…
Как же ты пел когда-то! Пел, и в твоих глазах пылал золотой огонь костра. В ночь после Ритуала».
Они подходят. «Держи дистанцию, Лина…»
В глазах и правда пляшет снег, снег и тьма, снег и лед… Кровь останавливать некогда, в горле катается колючий шар, и она в первый раз промахивается.
Рывок, перехват руки, разворот – клинок, вбитый по рукоять кому-то в грудь…
Рывок – и знакомый хруст, к ногам оседает очередной труп; рывок-полуоборот, и тот, кто хотел ее сбить, становится щитом, принимая на себя зелье и два ножа. Сети кончились? Мокрые волосы липнут к лицу…
От новых ран в грудь и предплечье уже почти не больно… Только двигаться тяжело. «Так тяжело, мама…»
Не подпускать близко… «Ну же, Лина, соберись! В последний раз!»
Длиннее…
…Он летит ей в лицо, широкий метательный нож с темно-алой плоской рукоятью. Привет от Зои?
Не уклониться. Не успеть. Такое тяжелое тело, не свое, нет сил…
И не надо.
Последние секунды жизни растягиваются, вьются истончающейся до тумана нитью… гаснут…
«Леш…»
Нож остановился.
Странно-холодный, ледяной просто… воздух… он стал каменным. И сжал, как в тисках.
Что-то дернуло ее вверх, небрежно и сильно, точно игрушку. Встряхнуло, вынуждая поднять голову, посмотреть в светлые глаза, полные тьмы.
– Наконец-то ты удостоила нас своим присутствием, – отзвуком подступающей бури звучит знакомый низкий голос… – мой верный феникс.
Рита была ведьмой. Просто ведьмой. Самой обычной, слабенькой. Зато она понимала в травах и всюду таскала их с собой. Даже сюда два мешка приволокла. Так что в спешно разбитом лазарете работать пришлось именно ей.
