Генетический сбой. Ошибка в ДНК цепи. Просто ошибка природы или её шутка. Но быть самой низкой в ВУЗе - это проблема. Большая. А у меня с этим делом комплексы. И тоже большие.
========== 1 часть l Неординарное предложение ==========
Сильнее кутаясь в теплую дутую курточку, я бежала к универу. Дождь нещадно лил с неба не хуже водопада. Я промокла насквозь и ещё больше возненавидела курточку из-за отсутствия капюшона. Хотя в этой ситуации даже зонт бессилен.
Открыв тяжелую и огромную деревянную дверь одного из столичных вузов, я влетела внутрь, дрожащими и онемевшими от холода пальцами доставая пропуск
из сумки. Пройдя через дурацкий турникет, за который зацепилась сумка, я побежала наверх по лестнице, потому что опаздывала на пару. Остановившись у нужной аудитории, я перевела дыхание. Не люблю я этого препода, как и он меня.
— Здравствуйте, простите за опоздание, — постучав, я набралась смелости войти и сразу пробежала к своему месту.
— Потом останешься, — пронеслось негромкое вслед. Блин.
— Не повезло, подруга, — шепотом произнесла Дашка и с ненавистью глянула на Виктора Максимовича. Да гори ты в аду, из-за тебя я точно слечу с бюджета!
— Это же я, — вздохнув, я плюхнулась на стул и сразу размяла руку, готовясь записывать конспект размером с тетрадь. Гори в аду дважды.
Глянув в тетрадку рядом сидящей девушки, я даже не удивилась, увидев там исписанный с двух сторон лист. А опоздала я, на минуточку, всего лишь на семь минут из-за пробки.
И вы скажете, что невозможно так много написать за семь минут, а вот я отвечу, что этого препода вообще не колышет. Пиши как хочешь, но ты должен сдать конспект в конце недели, так что случай с диктофоном отменяется.
Скорость моего письма можно было приравнивать к скорости ракеты, взлетающей на орбиту. Это был единственный предмет, который ненавидела вся наша группа. Это был единственный предмет, на котором рвал жопу каждый, на котором пропуск равнялся смертному приговору. Но мы смирились, так как сессия была уже через два месяца.
Я быстро сгребала вещи в сумку и, подхватив уже практически высохшую курточку на руки, хотела покинуть ужасную аудиторию, в которой плакал и мучился, словно в девяти кругах ада, не один студент.
— Белая, я просил остаться, — а я даже забыла. Лучше бы пронесло.
— Я жду тебя в столовой, — Дашка убежала занимать места, где на любой перемене было просто не протиснуться, и даже курилка была несравнима с ней.
Дверь захлопнулась из-за сквозняка и я дернулась. Оставаться с ним в одной аудитории не страшно: он уже не молод, да и ожидать от него можно только завал практической работой или «Ой, простите, забыл предупредить, но у вас модульная контрольная работа».
Но когда мужчина подошел к двери и закрыл её на замок, я испугалась не на шутку. Он хоть и стар, но блять.
— Анфиса, ты очень прилежная ученица, но мой предмет тебе стоило бы подтянуть, — его ухмылка пошатнула что-то во мне, и это что-то не сулило ничего хорошего.
— Но ведь я из кожи вон лезу на семинаре, чтобы получать эти гребаные баллы! — ну всё, старикашка, задрал.
Я и вправду старалась на его парах, я могла не спать полночи, чтобы написать ему практическую как можно лучше, дабы получить высший балл, так как терять даже один было для меня трагедией.
— Ты ещё и дерзишь. А знаешь, моя жена тоже когда-то была строптивой. Нравились мне такие, — его слова липкой и вязкой субстанцией проникали в мозг, а с ними и понимание его похотливых мыслей.
— Я не настолько глупа, чтобы не понять ваши намеки, — мне нужно уходить. Атмосфера здесь достаточно накаленная.
Он смотрел таким взглядом, словно я стояла перед ним голая. Мне даже мерзко думать об этом. Все, конечно, знали, что его жена умерла два года назад от сахарного диабета и никто не мог бы подумать что он начнет приставать к студенткам. Он так скорбел, ходил так, как будто умер сам и скитался по коридорам и корпусам призраком.
— А я и знаю, что ты девочка умная, — он стал подходить ко мне с каждым словом всё ближе, когда я уже залезла на парту, — красивая и такая строптивая… — если бы это всё происходило не один на один в закрытой аудитории, я бы рассмеялась, потому что его приторно-сладкий голос звучал не то чтобы отвратно, а смешно.
— Не подходите ко мне. Я достаточно умна, чтобы сдать сессию не через постель! — я спрыгнула с парты и побежала к двери, судорожно дергая ручку. — А в деканат я всё же сообщу про ваше заявление в мой адрес! — я кричала, чтобы меня услышали, так как стены в старом здании были достаточно тонкими. И тут прозвенел звонок. Спасибо, Господи!
С шумным и злым выдохом, преподаватель открыл дверь и выпустил меня, запустив, при этом, другую группу. Сукин ты сын!
Глотку неприятно сдавило, а легкие словно обожгло огнем, будто я бежала эстафету, а не сделала пару шагов, дабы поскорее убраться из этой проклятой аудитории. Мне хотелось и плакать, и кричать, и бежать с универа получив прогул. Но я поправила куртку на плечах и, вздернув подбородок, пришла в себя. Так я казалась хоть немного уверенной в себе.
В столовую я не успела, это и так понятно, поэтому я сразу пошла на следующую пару, которая находилась совсем неподалеку. Зайдя в кабинет, я села рядом с уже пришедшей Дашей.
