Городская легенда. Видение из близкого мира. Герой проходит по тонкой ниточке реального мира, видит надежду, понимает иллюзорность своей жизни. Отчаянно пытаясь изменить свою жизнь он делает попытку вырваться из мира мрачного мира мутантов в обычную человеческую жизнь.
Каждый тоскливо похожий один на другой день Пётр или как стало принято в последнее время изменять имена на западный манер, Питер садился на конечной остановке площади Ленина на трамвай номер шесть. Для того чтобы обеспечить максимальную защиту пассажирам, а так же сократить расходы и увеличить прибыль пассажирские составы несколько лет назад объединили в длинные, похожие на связки сосисок составы. От отправной точки до конечной обшарпанные вагоны пробирались как по оживлённым, так и почти покинутым кварталам очень долго, пока не наступала глубокая ночь. Несколько боевых дронов постоянно висели вверху во время движения, а нашитые броневые листы защищали от нередких случайных и намеренных попаданий в пассажирский транспорт из различного стрелкового оружия. Порой городской транспорт оказывался в таких местах, где стычки между бандами, бандами и полицейскими возникали с определённой периодичностью, точно по расписанию, но на каждой остановке неизменно его подхода ожидали пассажиры. А каждый пассажир, как известно – деньги.
Пётр, а если угодно, Питер после того как уселся на вышарканную подушку скамейки, некогда представлявшую собой симпатичную красную обивку, а ныне почерневший от грязи рваный кашеобразный материал минут пять отрешённо смотрел в узкое окно. В секции оказался один, ведь трамвай только тронулся в длинный путь. Пейзаж за окном вряд ли мог вызвать интерес. Совершенно серый город, совершенно серые здания, совершенно серые деревья с сухими бесцветными листьями. Бесконечные многоэтажные здания пустыми усталыми и разочарованными глазницами разбитых окон печально взирающие на медленно продвигающийся мимо состав. Некогда город застраивался в совершенно чудовищных масштабах и заселён был во много крат сильнее, чем сейчас, о чём напоминал всюду, куда не глянешь.
Изредка среди мёртвых останков зданий Питер видел, как к небу поднимались столбы дыма. Где-то совсем близко жгли покрышки. Или полицейские машины. Но даже там, где дым был очень близок, в намеченных местах состав всё равно делал остановку. Даже умирающий город должен был заплатить последнюю нищенскую плату.
На некоторое время внимание пассажира отвлёк робот – кондуктор. Стандартно скользнул по встроенной в ладонь информационной карте, снял деньги со счёта и выдал билет. Разноцветная бумага вылезла свернувшимся рулончиком из сжатого металлического кулака между большим и указательным пальцем.
Андроид радостно мигнул лампочками – глазами и, отвернувшись, тяжело потопал по проходу между креслами. Этакая собирающая деньги боевая машина, уродливое подобие человека. Спланированное по известным канонам, но напрочь лишённая головы, с квадратным защитным корпусом на коротких ногах с огромными ступнями и длинными гибкими шлангами – руками.
Пассажир проводил кондуктора взглядом, а потом достал из дорожной сумки свежий журнал, название которого гордо высвечивалось на обложке объёмными разноцветными буквами – «Известие». В последнее время в печати всё меньше можно было найти информации о том, что происходило в мире или же внутри страны. Но Питер неизменно покупал свежие номера. Хотя бы из-за объёмных ловушек – кроссвордов и многочисленных советов, как можно из чего-то жутко неорганического в короткое время соорудить нечто съедобное.
Женщина с дочкой зашли через три или четыре остановки после того, как состав отправился в длинный путь. И по какой-то совершенно необъяснимой причине, как такое часто бывает, выбрали именно его отсек. Женщина посадила на скамейку поближе к мужчине, а на самом деле к окну девочку. На вид молодой маме не исполнилось и тридцати и она ни насколько не утратила свежести и красоты. Питер не мог отвести взор от её лица. Точнее же, от её глаз. Глаза незнакомки показались ему на удивление красивыми и необычными. Они явно превосходили обычные человеческие по размеру. И ещё являли собой абсолютно круглую форму. Ярко-зелёного окраса, посередине их пересекала вертикальная полоска зрачка. Тонкий нос, точёный овал и красивые губы с заметными скорбными морщинками в уголках обрамляли зелёные, натуральные волосы. Да и дорожный костюм, плотно обтягивающий идеально сложенную фигуру имел всё тот же знакомый цвет.
