Свернув с хорошо укатанной повозками и санями ездовой полосы, попали на занесенную снегом дорогу, где совсем недавно проехало лишь несколько саней, да всадников на лошадях, и направились к деревушке. Кругом деревню и дорогу окружали высокие, хвойные деревья в основном ели, пихты, сосны и кедры. Деревья образовывали сплошные массивы, и плотными рядами высились по обе стороны дороги, желая, точно ратники взять ее в полон. Деревня, к которой повернули своих коней путники, была большой, подъехав ближе к обезлесенной местности, покрытой пушистыми снегами, насчитали около пятидесяти дворов, и лишь там где-то вдали за крайними дворами увидели вновь поднимающиеся ряды хвойных деревьев. От первого деревенского подворья пошла широкая очищенная от снега дорога, по обе стороны от которой на возвышениях стояли высокие, срубленные из хвойных пород избы. Храбр спешился около дома старшего в деревне — большака, отдал коня Дубыни, и, открыв калитку, вошел во двор, а через какое-то время вышел вместе с коренастым, седым мужчиной, приветливо улыбающимся, и довольно поглаживающим свою короткую седую бороду.
— Наследник, спешивайся, — сказал Храбр Святозару. — На ночь остановимся у большака Воислава.
Святозар спрыгнул с коня и отдал поводья Чаславу, сам же подошел к Воиславу и обменялся с большаком приветствиями. Пока Стоян и Звенислав открывали ворота, чтобы ввести во двор лошадей, наследник расправив затекшие от дороги плечи и руки оглянулся, и увидел, как прежде почти пустая и тихая улица деревни, стала наполнятся, разновозрастной ребятней, отроками и мужиками. Святозар поклонился людям, а когда получил поклон в ответ пошел в дом следом за Храбром и Воиславом. Двор большака был широким, невдалеке от дома в ряд стояли добротные хозяйственные постройки. Направившись к дому и поднявшим по ступеням, наследник прошел узкие сенцы, да вошел в комнату, где расположилась громадная печь, делившая избу Воислава на четыре комнаты. Святозар снял с себя овчинник и шапку, отдал теплую одежу отроку, сыну большака, и, повернув налево, направился в большую комнату служившую хозяевам и столовой и покоями для гостей. Сейчас в этой жарко натопленной комнате находились прямоугольный стол и несколько лавок, под небольшим окном, поместилось одно ложе, а другое находилось впритык к стенке печки. Возле стола стояли Храбр и Воислав, они негромко беседовали.
— Что ж, — заметил Воислав, увидев вошедшего Святозара. — Вы с наследником тут оставайтесь, а остальных ваших другов, я по деревне пристрою.
— Зачем? — пожимая плечами, спросил наследник. — Завтра с утра мы уедим. Наставники лягут на ложе, а нам молодым на полу постелите.
— Ох, да, вы, что, ваша милость…Что ж мы совсем опозоримся, тады, — испуганно глянув на Святозара, взволнованным голосом проронил большак. — Это где ж видано, в деревню гости приехали… да, кто сам наследник престола, и я вас на пол?… Что ж, вы, такое говорите, ваша милость… Да, я гонца никогда на пол не положу, простому человеку всегда ложе поставлю… А, вас, надежу нашей земли… и на пол…
— Воислав, — благодарно улыбаясь и подходя к столу, да усаживаясь на лавку, заметил наследник. — Да, я вроде не медовый, не растекусь, поди.
— Нет!.. нет!.. нет!.. — замотав головой, незамедлительно откликнулся Воислав. — Коли не хотите с другами расставаться, я сыновьям скажу, они мигом ложа из своих изб принесут, только не на полу… Что ж, тогда скажут про нашу деревню? Что мы, ясновцы, гостей, да на пол… Это же стыда не оберешься тады.
— Да, ты, чего Воислав, — усмехаясь и поглядывая на встревоженное лицо большака, добавил Святозар. — Одна ночь, то…
— Нет, Святозар, — вмешался в разговор Храбр, и, подойдя к окошку, отодвинул занавеску, да зыркнул через стекло на двор. — Нам придется тут задержаться.
— Не понял, почему задержаться? — улыбка тотчас сбежала с лица наследника, он положил руки на стол и раздосадовано воззрился на наставника.
— Воислав, сказал мне, что ночью будет метель, да она уже сейчас начинается, вон поземка пошла ужо, — ответил Храбр и повернулся от окна к наследнику. — Дорогу заметет, и покуда буран не утихнет, отправиться в путь мы не сможем, так, что завтра мы похоже задержимся здесь.
— Это, ваша милость, — обратился к Святозару большак. — В лучшем случае день, а то может и два и три дня. Эт еще неизвестно, как оно мести то будет.
Наследник совсем расстроился, и, сняв с пояса ножны с мечом, положил их рядом с собой на лавку.
— Ну, чего ты, Святозар, скис, — вопросил у него Храбр, и, подойдя к лавке, взял ножны с мечом наследника и с большим уважение отнес, да положил их на ложе, что стояло подле печи. — Здесь спать будешь. Ты ж, наследник, не забывай зима на дворе. Знаешь, Воислав, двух другов наших Дубыню и Стояна, оставим здесь… это, чтобы наследнику и мне было с кем поговорить, а двоих, что помоложе, ты пристрой куды-нибудь.
