С этой мыслью Элиана вернулась в дом, перед этим зайдя в летнюю кухню. В подвале у Михаила она видела банки с компотом, взяла одну, отнесла ее в основной дом и налила немного в стакан, попивая его, сидя на диване и ожидая, когда наступит вечер. Сидя так, ее начало клонить в сон. Она взяла с комнаты брата Михаила плед, вернулась в гостиную, укрылась им и лежала, смотря на печку и думая о своей жизни и о том, что ей с ней делать.
«Надо бы работу какую найти», подумала она, вспоминая последнюю ссору с Дамирой — как та набросилась на нее из-за попрошайничества и ничего неделания. С другой стороны, как такому человеку понять, что Элиана рождена для того, чтобы писать книги? «Да кого я обманываю…я ведь еще ни одной не дописала…да и когда я писала в последний раз?»
От всех этих мыслей Элиане стало не хорошо на душе. Тяжело было признать самой себе, что писательницы из нее не выйдет, а работать она не умеет, потому что не работала никогда. Всегда еду и деньги получала сначала от родной тети, а после от тети Дианы, а сейчас было видно, что надеяться на нее уже нельзя. И что делать? Деньги где-то находить надо.
«Может в город поехать?»
«И что я там буду делать? Где буду жить? Сафия меня к себе не возьмет. Нет, ни за что. В город ехать я не могу…надо что-то в деревне искать…»
Из всех возможностей деревни, в голову ей приходила только работа в колхозе. Она всегда любила животных, поэтому почему не попробовать работать с ними? Чем дольше она думала об этом, тем больше ей нравилась эта идея. От появления хоть какого-то плана действий, ей полегчало, и она смогла спокойно полежать еще, представляя себе, как начнет работать в колхозе, сможет сама себя обеспечивать и больше ничего никогда не попросит у Дамиры.
«Надо бы ледник такой-же построить…может Миша согласился бы помочь…».
От мыслей о Михаиле ей становилось тепло на душе. Впервые с тех пор, как Динара выгнала её из своего дома, Элиана почувствовала, что в ее жизни есть кто-то, кто способен и захотел бы ей помочь. Чувство одиночества ослабевало, и она только надеялась на то, что на Михаила действительно можно положиться, и она не разочаруется в нем так, как это вышло с Сафией, тетей и Динарой.
Лежа так и размышляя, Элиана уснула, и проснулась только тогда, когда вернулся Михаил.
Они доели остатки тушенки с обеда и попивали водку, закусывая конфетами, разговаривая о разном, и снова не заметили, как наступила полночь и выключили свет. К тому времени Элиана уже не особо понимала, что происходит, где она находится, и только рассмеялась, оказавшись в темноте и наблюдая, как Михаил ищет свечи при свете луны. Михаил тоже смеялся, из-за чего поначалу не мог зажечь свечу, пока в конце концов не успокоился. При ее свете они допили бутылку водки и ушли спать. Михаил проводил Элиану, которая еле держалась на ногах, и помог лечь в постель. В пьяном бреду Элиана попросила его поставить возле кровати таз, вспомнив о том, как ее тошнило в доме, но в итоге уже не помнила, поставил ли Михаил что-то или нет, почти сразу уснув.
Утром ей было плохо. Ее рвало в таз — Михаил всё же поставил его у кровати. Голова раскалывалась, но тошнота немного прошла, и девушка смогла встать, еле дойдя до колодца, не одевая куртки и трясясь от холода и, возможно, отравления. Вытянув ведро с водой, она попила немного, но почти всё вылила на себя. Трясясь, Элиана побежала обратно в дом, сняла с себя мокрую одежду и легла, укрывшись одеялом и пледом. Какое-то время ее не переставало трясти, но вскоре тело успокоилось, и она смогла нормально полежать, постепенно приходя в себя. Часы на стене показывали девять часов двадцать минут. Чуть раньше, чем она проснулась вчера, но Михаил снова уже был на работе. Лежа так и наблюдая за стрелкой часов, ей снова стало плохо и вырвало еще несколько раз. Сил встать и налить себе воды у нее не было, но полежав немного, она всё же заставила себя подняться. Наспех одев носки и халат Михаила, который нашла в его комнате, Элиана вышла во двор, умылась водой из летней мойки и почувствовала себя чуть лучше. Быстро дошла до летней кухни и взяла оттуда банку с огурцами. Принесла ее в дом, налила себе в стакан рассол и вернулась в кровать, не снимая халата. Какое-то время она лежала, попивая рассол и приходя в себя.
Когда Элиана более-менее почувствовала себя хорошо и смогла встать, было уже почти двенадцать часов. Сил ей придавала также мысль, что скоро придет Михаил, а она не хотела, чтобы он видел ее в таком состоянии, еще и в его халате.
