– Илья, ты мне тоже очень-очень нравишься, но я прошу тебя – давай оставим все так, как есть на данный момент. Давай не будем переступать черту. Завтра утром ты войдешь в посольство, и за тобой закроется дверь. Кто знает, увидимся ли мы когда-нибудь еще? У тебя продолжится твоя обычная жизнь, у меня – моя. Я не легкомысленная красотка и очень серьезно отношусь к отношениям между мужчиной и женщиной. Я хочу, чтобы наша встреча не закончилась банальной постелью перед расставанием, возможно, навсегда. Пусть она так и останется в нашей памяти, как звезда, ярко прочертившая небосклон.
Я поцеловал ее руку и нежно провел рукой по пшеничным волосам.
– Все будет так, как ты захочешь. Оставим все как есть. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы встретиться вновь. Обещаю тебе.
Мы посидели еще немного, а потом я заметил, что Ксения тоже устала. Мы пожелали друг другу спокойной ночи, и я поцеловал ее в щеку. Как мне хотелось сжать ее в объятиях, но я сдержал свое обещание. Она ушла в спальню, а я прилег на диван рядом с Никитой и сразу же провалился в глубокий сон.
Я вскочил оттого, что зазвонил телефон. За окном была глубокая ночь. Плохо соображая со сна, я схватил трубку, не дожидаясь Ксению, и ответил:
– Да!
В трубке раздался голос нашего Бати:
– Алло, Поздняков, это ты?!
Сон мгновенно улетучился. Дмитрий Степанович? Ночью?
– Так точно! – ответил я.
Из спальни показалась сонная Ксения, Никита сел на диване, тараща на меня мутные от сна глаза.
– Слушай внимательно! – закричал Батин голос в трубке. – Как можно быстрее, слышишь, быстро покиньте Пекин! Как хотите, найдите машину, любым способом, разбираться потом будем! Сейчас же выезжайте из города по направлению к нашей границе!
– Но, товарищ подполковник, мы же утром должны быть в посольстве… – начал было я, но он меня перебил:
– Какое к черту посольство! Сейчас же валите оттуда как можно быстрее и дальше! – проорал он. – Слушай внимательно, сынок! У американцев сдали нервы! С военной базы на Гуаме подняты стратегические бомбардировщики в полном вооружении! Их цель – Пекин! Ты понял? Пекин!!! Сейчас всех приводят в полную боевую готовность! Там сейчас такая мясорубка может начаться! А если еще и ответка пойдет – к утру от посольства и камней может не остаться! Быстро валите к границе! У погранцов есть по вам с Вершининым данные, вас встретят!
– Сколько у нас времени? – спросил я, уже окончательно проснувшись.
– Часа два – два с половиной! Главное – как можно дальше от Пекина!!! Выполняйте приказ! – И связь оборвалась.
– Есть выполнять приказ, – по инерции ответил я в пустоту и повернулся к Никите и Ксении.
У обоих на лице была тревога и недоумение.
– Нам приказано как можно быстрее покинуть город и двигаться в сторону российской границы, – сказал я. – Ксения, поедем в твоей машине. Быстро! Собирайте документы, самые необходимые вещи, воду! У нас очень мало времени!
– Я не поняла, почему мало времени? Почему мы должны среди ночи куда-то ехать? Что за ерунда? Я никуда ехать не собираюсь! – возмутилась Ксения.
– Да, Ильюха, я тоже чего-то не пойму, – сказал Никита. – Случилось что?
Я глубоко вздохнул и попытался спокойно пояснить:
– Сейчас на Пекин летят американские бомбардировщики с полным боекомплектом. Возможно, через пару часов Пекин подвергнется ударам баллистическими ракетами. В данных обстоятельствах нам рекомендовано находиться как можно дальше от Пекина и как можно ближе к российской границе. – Я выдохнул. – Возможно, здесь в ближайшее время разыграются активные боевые действия, и каждая минута промедления может нам дорого стоить! Всем понятно?
Ксения охнула и прикрыла рот ладошкой:
– Это что? Война?
Вдруг она вскрикнула:
– А как же Ченг? – и подскочила к телефону.
У меня возникло какое-то нехорошее чувство. Я перехватил ее руку и не позволил взять телефон.
– Ксения, – начал я, – скажи мне, кто тебе Ченг? Просто дядюшка или некто гораздо ближе?
Она попыталась вырваться и непонимающе посмотрела мне в глаза.
– Ксения, почему Ченг? Он тебе так близок? Почему ты не собираешься позвонить матери с отчимом? – настаивал я.
Она продолжала смотреть на меня, в глазах появились слезы. А потом опустила голову и тихо сказала:
– Да, он мне не просто дядюшка, он гораздо ближе. При этих словах у меня сердце рухнуло куда-то далеко в желудок, мне стало так горько и обидно. Я уже не хотел дальше слушать, но Ксения продолжала:
– Последние пять лет он мой самый близкий человек. После смерти мамы и отчима Ченг стал для меня всем. Он заменил мне мать и отца, он о своих детях так не заботится, как обо мне. Он и есть моя семья. – Она посмотрела на меня. – Я должна предупредить его и его семью об опасности. Позволь мне позвонить ему.
Сердце вернулось на место, но теперь мне стало так стыдно за свои низкие подозрения! Я готов был сквозь землю провалиться! Я почувствовал, что краснею как рак.
– Так твои родители умерли? – спросил я.
