– У меня есть российский паспорт, хоть это и противозаконно в Китае, – доверительно сообщила она мне. – Моя мама была очень практичная и предусмотрительная женщина. Ей удалось сохранить мне российское гражданство. Жаль только, машину придется оставить здесь на стоянке, она оформлена на меня, как на гражданку Китая.
– Послушай. – Я остановился. – Возможно, сразу же после перехода границы мы с Никитой окажемся полностью под контролем наших военных или спецслужб и будем несвободны в своих передвижениях и связях. А ты сама отправишься во Владивосток. Но как только у меня появится возможность, я бы очень хотел найти тебя и продолжить наше знакомство. – Я немного замялся. – Если ты, конечно же, не против.
Ксения улыбнулась, провела рукой по моим волосам и легко поцеловала меня в губы.
– Конечно же, я не против! Я буду очень рада однажды услышать твой голос, а еще больше буду рада увидеть тебя самого.
– Так как я смогу тебя найти?
Ксения достала свою рабочую визитную карточку. Там был указан ее мобильный номер в Китае, а на обратной стороне она написала телефон бабушки во Владивостоке.
– И еще, Ксения, – осторожно начал я. – Надеюсь, ты понимаешь, что о нашей с Никитой истории лучше никому не рассказывать…
Она прервала меня:
– Да это я уже поняла! – Она засмеялась. – Бедный Ли Сянь! Думаю, что с мечтой о фильме про приключения двух российских военных ему придется расстаться. Как это переживет его творческая натура?
Мы вернулись к автомобилю, где нас уже нетерпеливо поджидал Никита. Я объяснил ситуацию, Ксения села за руль, аккуратно вырулила из очереди и поехала к ближайшей платной стоянке. Там она оставила автомобиль, мы забрали вещи и отправились пешком к пункту пропуска. На пропускном пункте уже образовалась очередь из россиян, торопящихся покинуть территорию Китая.
Во время проверки документов к нам с Никитой возникли вопросы из-за отсутствия заграничных паспортов. Внутренних паспортов было недостаточно. Но тут вмешалась Ксения. Жалостливым умоляющим тоном она начала что-то говорить, отчаянно жестикулировать и мило улыбаться, так что суровый китайский пограничник отдал нам наши паспорта и разрешил пройти. Ксения сказала, что она уверяла пограничника, что у нас все документы были, но в этой толчее кто-то их вытащил из кармана. Но ведь мы же не пытаемся вой-и, мы хотим вернуться домой. И господин пограничник с пониманием отнесется к этому случаю.
А потом был наш пограничный пункт с одноименным названием Пограничный. Ксения первая прошла паспортный контроль и дожидалась нас с Никитой на выходе. Но пограничник, проверяющий мои документы, сказал:
– Я вынужден вас задержать, господин Поздняков, до прояснения некоторых обстоятельств.
То же самое было сказано и Никите. Я с грустью в глазах посмотрел в сторону Ксении. Она все поняла, послала мне воздушный поцелуй и пошла на выход, постоянно оглядываясь.
Нас с Никитой под конвоем привели к капитану погранвойск в зеленой фуражке. Он уже куда-то звонил и докладывал о задержании граждан России, Позднякове и Вершинине. Потом повернулся к нам:
– За вами скоро приедут, – потом покачал головой и спросил: – Что ж вы натворить успели, что на вас ориентировка из самой Москвы пришла?
– А у вас есть полномочия на снятие с нас показаний? – поинтересовался я. – Если нет, то и не задавайте вопросов, ответа все равно не будет.
– Ах ты шустрый какой! – рассердился капитан. – А если я тебе личный досмотр устрою?
– Можете делать все, что вам предписано, – пожал я плечами.
Но личного досмотра нам не устроили. И вообще обращались с нами настороженно, но с долей уважения. Видимо, не совсем понятно было, что мы за птицы.
Буквально через полчаса за нами приехал майор пограничных войск:
– Наконец-то прибыли! Где вас носило так долго?! У меня чуть трубка не расплавилась от звонков из Москвы!
Он бегло просмотрел наши документы, спросил, как с нами обращались. Я ответил, что прекрасно, как с родными детьми, чем заслужил одобрительный взгляд капитана.
Майор усадил нас с Никитой в уазик, сам уселся рядом с водителем. Он ничего не говорил и ни о чем не расспрашивал.
– Как-то странно они себя с нами ведут, – тихо сказал мне Никита.
– Просто им не положено знать больше, чем нужно. Я думаю, что никто из них даже не подозревает о том, кто мы такие и что случилось, – прошептал я ему. И тут же громко сказал: – Товарищ майор, разрешите обратиться!
– Разрешаю, – не поворачиваясь, ответил майор.
– Хотелось бы знать, куда мы едем? – поинтересовался я. – А еще нам очень хочется есть. Мы сегодня только завтракали.
– У меня предписание – посадить вас на ближайший борт до Москвы. Там вас встретят. А что касается еды, – тут его голос смягчился, он полез в бардачок, достал пакет и передал нам, – держите, там бутерброды – жена успела всучить, а у меня времени не было на перекус.
Мне стало так неудобно.
– А как же вы?
Он засмеялся:
– Да я привык. У нас бывают авралы – сутки некогда поесть. Ешьте-ешьте, вы же молодые! Вам нужнее!
