Когда все закончилось, и на поляне наступила тишина, я обернулась и посмотрела на парней. Они все как один смотрели в мою сторону. По их лицам, я прочитала сожаление. Им было стыдно от проделанного и от того, что все это, произошло на моих глазах. Но по расслабленным позам, можно было понять об их удовлетворении от совершенной мести. Отведя взгляд, Калеб стал делать пасы руками, и изрубленные тела просто начали втягиваться под землю, и через несколько минут не осталось ни одного следа от произошедшего здесь.
Мы решили уйти с этого могильника подальше, и пошли вглубь леса, туда, где примерно в двадцати минутах пешего пути, располагалось небольшое озеро.
По дороге мы решили, что, так как сейчас уже ночь, и все слишком уставшие и морально вымотанные, то обойдемся лишь горячим чаем и кашей из банок, которые имеются у меня в запасе в большом количестве. Поэтому, подойдя ближе, и остановившись на небольшой полянке, мужчины сразу отправились за дровами, а я, достав все необходимое для ужина, пошла снова ставить оповещалку. Отойдя на некоторое расстояние, я стала обходить поляну по кругу и вешать маячки, но магическую нить пока не протягивала. Вернувшись на поляну, пристроилась возле костра и вытянула уставшие ноги. Дамир сразу оказался рядом и обнял за плечи.
Калеб, из своего пространственного кармана вынул небольшую кабанью тушку и отдал ее Мраку, а когда вода в котелке закипела, мы разлили чай и стали ужинать. Говорить ни о чем не хотелось, поэтому, мы молча кушали и размышляли каждый о своем.
Когда ужин подошел к концу, я вытащила спальники, сгрузив их у края поляны, и направилась к воде. Очень хотелось просто искупаться. После всего случившегося, я чувствовала себя настолько грязной, что и словами передать сложно. Можно конечно было воспользоваться магией, но она смывает только грязь с тела, а вот внутри … Когда плаваешь в отрытом водоеме, создается впечатление, что грязь с твоей души, словно смывается, будто вода, очищает и тебе становится легче. Хочется хоть ненадолго уйти от этой ужасающей реальности и забыть все произошедшее сегодня.
Порой у меня появляется желание что-то забыть и никогда не вспоминать, стереть себе память или заменить ее, как я заменила ее тем девушкам. Но, увы. Это не для меня.
Не дойдя до песчаного берега буквально несколько метров, услышала звуки шагов позади себя. Обернулась, и в этот момент оказалась прижатой спиной к стволу высокого дерева, а моих губ коснулось дыхание.
- Кира, – едва слышный шепот, а следом, жаркий поцелуй.
Дамир не был нежным. Он словно одичавший зверь, разрывающий свою жертву, терзал мои губы. Будто кто-то в него вселился, требуя… чего? Ласки? Нет, ему сейчас уж точно не нужна ласка. Ему словно не хватало кислорода, и этим кислородом для него была я.
- Мне нужно почувствовать тебя, – хрипя, сказал он, разрывая на мне рубашку, затем быстро стягивая юбку и белье. – Осознать, что это ты, и что ты на самом деле жива, – и подхватив под ягодицы, резко вошел в меня.
Так вот оно в чем дело. Сидя там, связанный в браслетах, он уже распрощался с жизнью, понял, что вновь совершил ошибку, а тут появилась я. И когда меня повели в палатку, он осознал, что со мной случиться дальше, и сколько мне останется жить. И тогда-то его накрыло. А сейчас, грубо беря меня у этого дерева, он доказывал себе, что выжил. Выжил, ни смотря, ни на что. Выжил сам, и что я осталась жива. Я знала, что у него нет ко мне привязки. Что все, что он чувствует, это только его чувства. Они не были навязаны магией. Но вот разобраться в них я не могла. Да и сам он думаю, навряд ли может.
Совершая резкие толчки, он целовал меня, прикусывал губы, стонал, и раз за разом шептал «Моя».
Обхватив ногами его бедра, я одной рукой вцепилась в низко распложенную над моей головой ветку, а другой, зарылась в его волосах. Меня саму накрыло сильное желание, и позволяя ему брать меня так, как он хочет, я наслаждалась его стремительностью и напором. На меня волнами начал накатывать оргазм, и непроизвольно сжимаясь вокруг Дамира, я стимулировала его последовать за мной.
- А-а-а – прохрипел он ускоряясь. И вздрогнув всем телом, стал изливаться. Но останавливаться он не стал. Все продолжал и продолжал вколачиваться в меня, словно и не было никакой разрядки.
- Не могу остановиться. Хочу тебя еще больше. Ты моя. Моя, – целуя в губы, щеки, плечи, шею, говорил он.
Я млела от его сильных, крепкий объятий, оттого, насколько глубоко он внутри меня. От его хриплого шепота, желания, светившегося в его глазах. Оттого, насколько быстро он теряет голову, прикасаясь ко мне, и от наслаждения, что мы дарили друг другу.
Мои прикосновения к нему тоже не отличались особой нежностью. Я тянула ему волосы, чтобы удобней было целовать и прикусывать шею и подбородок, царапала ногтями по спине, прикусывала за ухо, стонала, чем еще больше сводила его с ума.
