Прямое попадание Жнеца должно было уничтожить чудо инженерной мысли пиратских мастеров. Алый луч, что крошил более мощные и крепкие суда не нанес транспортнику ни единого вреда. Вся разрушительная мощь будто бы рассеялась. Не сбавляя скорости, я шла на таран огромной махины. В энергетическом щите образовалась дыра на месте моего приближения. Рана в Силе убивала всё вокруг. Заметно уступающий по размерам транспорт на полном ходу врезался в «глаз» Жнеца…
***
Внутри лаборатории защитников начали сжимать со всех сторон. Пусть и с черного входа стало меньше войск, все равно под натиском нескончаемой волны гетов, альянс и горовцы постепенно сдавали свои позиции, вопрос лишь во времени, когда их припрут окончательно. Со своего укромного места Гаррус активно щелкал по целям с винтовки, сохраняя ракетницу для более крупной цели. С каждым пораженным врагом он сомневался в том, что успеет её опробовать. Не долго колеблясь, он запустил по кучке прорвавшихся синтетиков. Во всей этой заварушке он умудрялся сохранять холодный рассудок, делая всё, что в его силах. В отличие от него Нойша была в бешенстве. Несмотря на риск истощения от чрезмерного использования биотики, азари сражалась без передышки. Она потеряла из виду Митру и старалась не думать о её судьбе. Изредка выкрикивая всевозможные ругательства о безумной выходке своей подруги. Тем не менее, здесь было намного спокойней чем в остальной части центра атриума.
В ряды обороняющихся левого прохода с ярким алым свечением внезапно ворвалось нечто. Оно покрошило оборонительные сооружения спецназа альянса с неимоверной легкостью. В клубах дыма возвышалась темная фигура, издали похожая на силуэт гуманоида. Впрочем, существо лишь с виду было похоже на сородичей. Всё тело турианца было покрыто черными пятнами и за спиной торчали огромные наростки не естественного происхождения. Именно они искрились алым цветом, выпуская дуги энергии.
Новый враг двигался на порядок быстрее всех гетов и кроганов-хасков. Пули с трудом пробивали мощный щит турианца. Без особых усилий он прорвал линию защиты, и устремился вглубь атриума. Время от времени он зорко озирался, словно с чем-то сверялся. Как будто он что-то искал или кого-то.
— Левый проход прорвали! Идут к вам! — кричали по каналу связи.
— С’Лоан, слышали? Похоже, там дела плохи! — бросил Гаррус спектру.
— А где хороши, Вакариан?! — резко ответила Нойша, судя по голосу, она начинала уставать.
— Я выдвигаюсь туда, — сообщил он и попытался вызвать своих из Нормандии, кто был на этих позициях.
Через минуту ему ответила Эшли, хрипота в голосе и кашель говорили о тяжелом состоянии женщины.
— Этот турианец, он неубиваем… Нужна поддержка…
— Уильямс! Уильямс! — переспрашивал Гаррус. Не получив ответа от Эшли, он ядовито бросил что-то на своем языке. Прихватив все пушки, он выдвинулся на помощь.
Из-за обилия взрывов, атриум наполнился едким дымом. Запах горелой плоти смешался с запахом жженой пластики и резины. Вентиляция зала не справлялась и не могла своевременно прочищать воздух. Из-за этого в помещении становилось трудно дышать. От яркого освещения места мало что осталось. Везде потускнело. Редкие источники освещения ничем не помогали обороняющимся.
Дела у горовцев шли чуть лучше. Они взорвали проход в центр, но и это не помогло. Образовавшийся разлом в каменной дорожке останавливал только обычных гетов-солдат. Более усовершенствованные платформы с легкостью перепрыгивали внезапное препятствие на реактивных двигателях. Во всяком случае они более-менее держали свои позиции. Получив сигнал с просьбой о помощи, Киррахе здраво оценил свои силы и выделил отряд на левый фланг. Если их окружат и со стороны центра, то никакого смысла в удержании прохода нет.
Положение у спецназа Альянса было наихудшим. Леонова из последних сил удерживала подступы к центру. Вместе с опытными сержантами оставались с три десяток бойцов. Боеприпасы были на исходе.
— Держаться до последнего! — подбадривала она своих, несмотря на всю безысходность положения.
Они и держались, пока к ним не нагрянул тот самый турианец. Враг осыпал градом из бронебойных пуль, которые изрешетили кинетические щиты в тряпку, даже броню тяжелой пехоты — щитовиков. В этой полутьме его выстрелы оставляли заметный красный след. Но и у него боеприпасы оказались не бесконечны. Изрядно проехавшись по всем оставшимся издалека, его фигура замерла на середине пути, сократив дистанцию. Мгновенно сориентировавшись секундной заминкой врага, спецназовцы раскидали по нему последние гранаты. Не думая о том, почему он вдруг замер. Место темного силуэта озарился яркой вспышкой. Не успела и яркая вспышка погаснуть, как одного солдата проткнули насквозь длинным шипом.
