— Пожелания есть?
— Чтоб мать родная не узнала, — скорчив ангельское личико мужчина слегка подтолкнул девушку в сторону мастера.
Пробежав взглядом по парочке, и чуть дольше необходимого задержав взгляд на лице мужчины, мастер пропела:
— Не проблема. Пошли дорогая! Виктория будет делать тебе настроение.
И Виктория, виляя объемными бедрами, уплыла в недра салона, заманивая следом наманикюренным пальчиком клиентку.
Шок. Вот что вызвало отражение в зеркале.
— Квифф? — проходя мимо бросила молоденькая парикмахер с лохматым пучком на голове и кивнула в сторону кресла.
— Да. Площадка была что надо.
Саша с времен садика ходила с косами…а сейчас… Виски почти выбриты, настолько коротко острижены. А от затылка ко лбу на удлиннение широкий ирокез, уложенный волнистыми объемными прядями. Естественный цвет, которым она всегда так гордилась исчез под насыщенным каштаном, переливающимся более светлыми и темными оттенками в более длинной части прически. Нет, это красиво. Шикарно. Дерзко. Но на ком-то другом, не себе… На ум пришли скандальная Пинк и роскошная Реана. Но никто из них не смотрел такими оленьими глазами, испуганными и робкими.
— Тебе бы еще бровки сделать… А то твои бледноваты будут к этому образу. Погоди.
И Виктория поворачиваясь в сторону второго зала призывно выкрикивает:
— Аиша, сокровище, возьми красотку на бровки. Хна и коррекция формы.
Аиша — азиатская девушка с модельной внешностью. Миниатюрная, ухоженная, в голубой медицинской маске, сдвинутой на подбородок.
— У меня окошко как раз будет. Если девушка хочет…
— Девушка хочет. — Виктория ответила за Сашу, которая смотрела на свое отражение и никак не могла сообразить…что ей с этим теперь делать.
Слова Данила обрекли в реальность. С этим образом ее точно никто не узнает. Даже мама…
Бровистка, маникюра — мастера продолжали работу над преображением. Спустя еще полтора часа Сашу провожают обратно к стойке ресепшена.
Данил ждал ее, болтая с наштукатуренной куклой за стойкой. Она смотрела в компьютер и что-то с ним обсуждала, записывала на листочек и с приторной улыбкой отдала его вместе с картой после оплаты услуг салона.
Он оценивающе оглядел Сашу, и с улыбкой сам натянул на нее шапку.
— Мне нравится!
Помог ей одеться и дойти до машины не поскользнувшись.
Забравшись в теплый салон, она отвернулась к окну, почти прижавшись к нему лбом, и погрузилась в мысли. На вопрос Данила в чем дело она просто соврала, что устала. На самом деле она сейчас до глубины своего существа осознала, как круто изменилась ее жизнь после той ночи в лесу. Ее прежней жизни нет, ее самой прежней нет. Теперь от нее не осталось почти ни следа. Чужой город, чужие люди, чужая внешность, отсутствие будущего, отрезанное вместе с волосами прошлое, будто его и не было. Без денег и документов. Всецело зависящей от случайного мужчины, о котором не знает абсолютно ничего…
А между тем BMW словно пузырек газировки попав в струю, нырял, перестраиваясь из полосы в полосу, и плутал по перекресткам и поворотам. Печальные глаза провожали гуляющие семьи и компании друзей. Жизнь шла дальше… Все осталось точно так же для всех этих людей. Они строили планы, совершая ежедневно одни и те же вещи, которым не придавали значения. Здоровались с соседями, целовали детей, звонили родителям, надевали любимый свитер, выбирали подарки друзьям к празднику…
Но вот и новенький жилой комплекс на окраине, пустынный паркинг, лифт, квартира.
На диване все так же ждал не разобранный ворох покупок.
— Иди прибери свои обновки, а я закажу что-нибудь поесть. Как насчет суши? Девочки их любят…
Скромно покачала головой в знак согласия и не поднимая глаз — в комнату, разбирать пакеты. Новые вещи аккуратными стопками на полочку в шкафу, где до этого лежали вещи, которые перешли в ее пользование за неимением собственных. Средства гигиены в ванную. На некоторое время Саша застыла у зеркала над раковиной, глядя в новое отражение. Шапка чуть смяла укладку, но волосы были все равно шикарны. Брови непривычно яркие и выраженные. Единственное, что бледное несчастное лицо со светлыми ресницами смотрелось тускло и дисгармонично. Так и напрашивались стрелки и яркая помада.
Переодевшись в новый домашний костюм из мягкого синего плюша, Саша залезла под плед холя воющее в глубине груди чувство тоски.
