Но сейчас мне не до смеха. За окном ветер завывает, рвется внутрь, как дикий зверь. Мне холодно, хотя поверх белого халата на мне теплая кофта, носки шерстяные, колготки теплые. Кругом темно. Как только люди раньше жили в таких огромных домах, неужели им страшно не было?
Так и кажется, что вон в том коридоре стоит кто-то, смотрит на меня из темноты. И по углам тени затаились. А еще скрипы эти. Мне иногда кажется, кто-то шебаршит в подвале или в коморке под лестницей: звуки идут с той стороны. И, если уж совсем честно, я терпеть не могу вторую лестницу.
Она узкая, еле пройдешь, дверь выходит в «тамбур», как его все называют, а оттуда – в сад. Детей раньше водили по этой лестнице на прогулку. Это еще за несколько лет до меня было. А потом один мальчик оступился, стал падать, идущие впереди дети тоже повалились друг на друга, и в результате один ребенок ногу сломал, другой – руку, не считая бесчисленных ссадин и царапин. С той поры детям запрещено близко к той лестнице подходить, ее заделать собираются, но все никак не соберутся.
Сейчас там редко кто ходит. Хотя так быстрее в сад можно попасть, не надо обходить через весь двор, поэтому воспитатели пользуются все же. Но я – нет.
Все равно никто не прочитает, могу и написать… Два раза я слышала на лестнице шаги и разговоры. Один раз решила, что кто-то из детей шалит, разозлилась: им спать надо, а они хулиганят! Случись что, кто виноват?
Я подошла, дверь распахнула, свет включила. Кто, говорю, прячется, вот я вам задам! Только на лестнице не было никого. Никаких детей. Но я точно слышала, показаться мне не могло.
Все же я убедила себя, что послышалось, постаралась забыть. А потом все повторилось. Недавно было, после Нового года. Я сидела, читала Достоевского (трудно мне через него продраться, но надо). Около полуночи слышу разговоры. Взрослый голос и детский. На лестнице! Не может быть никаких взрослых, тут я и Клавдия Матвеевна, она спит давно. Я заглянула в спальни к детям – все на местах, пустых кроватей нет. А голоса звучат.
Я на цыпочках подкралась к двери, ухо приложила, слушаю. Ходит кто-то вверх-вниз. Что говорят, не разобрать, но ребенок будто бы расстроен, голос слезливый, грустный.
Признаюсь, так страшно стало. В голову полезла Пиковая Дама, убивающая детей. Что делать? Пока думала, стихло все. Я решилась дверь приоткрыть, но там опять никого не было.
Такая история. Сама не разберу, что это было.
Дверь скрипнула! Неужели сызнова началось?
