— А где Ибрагим? — нервно прошипел Анвар, продолжая свое занятие. — Где он? Что с ним?
И как ответ на эти его вопросы за оградой во дворе казармы раздались голоса охранников:
— Сюда! Один бандюга здесь! Кажись, еще живой.
— Обыскать весь двор и сад, — донесся знакомый зычный голос. — Осмотреть все соседние дворы! Быстро!
Теперь уже не надо было подгонять Апанаева: он сам так резво припустил с тяжелой ношей, что Митька, державший с другой стороны ручку ведра, еле поспевал за ним.
— Смотри под ноги, — еле слышно выдохнул Апанаев, задыхаясь от быстрого движения. — Если упадем, все рассыплется. Не успеем собрать. Получится пшик.
Они пересекли соседский двор, сад, пролезли через дыру в заборе, потом пересекли какую-то ровную площадку и очутились во дворе дома, что стоял наискосок напротив гостиницы «Булгар». Здесь их ждала пролетка. Собственно, они все время двигались почти параллельно Тукаевской улице. Но Митька здесь совсем не ориентировался и целиком полагался на Апанаева, для которого все здесь было знакомо с детства.
К ним навстречу бросился мужчина. Митька признал в нем Амир-бабая, у которого он остановился жить. Они быстро поставили ведро в пролетку, прикрыли его старым пальто, и лошадь тронулась.
— Там, на улице, наверно, уже оцепление стоит, — со страхом в голосе высказал предположение Митька.
Апанаев промолчал. Но тут же распорядился, чтобы Сабадырев сел на ведро. И действительно, еще не успели они выехать на проезжую часть Евангелистовской улицы, как их остановили два вооруженных красноармейца. Издалека слышался топот бегущих военных.
— А ну, слазь на землю! — скомандовал один из молодых красноармейцев. — Документы предъявите.
Апанаев молча сошел с пролетки и подал мандат ЧК старшему наряда. Тот сначала попытался рассмотреть его при лунном свете, но потом попросил своего напарника зажечь спичку. Красноармеец ознакомился с документом и сказал:
— Велено задерживать всех. Поэтому вам придется проехаться до расположения батальона. Там разберутся что к чему.
— Да ты что, спятил?! — напустился на красноармейца Апанаев. — Да ты нам сорвешь операцию. За это ж тебя, голубчик, под трибунал отдадут. — И, не давая опомниться тому, решительно заявил: — А ну, поехали к нам на Гоголя, в ЧК. Там ты у нас поймешь, чем мы сегодня занимаемся. — И Апанаев потянул красноармейца за рукав гимнастерки, предлагая тому сесть в пролетку.
Старший наряда вернул Апанаеву документ и махнул рукой:
— Ладно, давайте езжайте.
Уже когда Апанаев уселся на свое место, красноармеец как бы между прочим сказал:
— Вообще-то ваше лицо мне знакомо. Где-то я вас раньше видел.
— Все может быть, — спокойно ответил Анвар и, извинившись перед красноармейцем, что очень спешит, приказал ехать.
«Ну и артист!» — подумал Сабадырев, восхищенно поглядывая на купеческого сына. И Митьке стало понятно, почему Апанаев не бросился бежать очертя голову, когда он предупредил его об опасности оцепления этого района. Оказывается, он и эту ситуацию учел. Ловкий шайтан.
Не успели они отъехать на несколько десятков шагов, как позади раздались крики красноармейцев, что останавливали их:
— Товарищ чекист! Товарищ Калимуллин! Остановитесь! Стойте!
— Гони давай! — приказал Апанаев кучеру. — Сейчас палить начнут, меня узнали. Вспомнили.
— Стой! Стрелять будем! Стой! — кричали постовые. Позади грохнули выстрелы.
Эмиссар Махно не выдержал и палил до тех пор, пока в барабане нагана остались лишь одни пустые гильзы.
— Поворачивай налево, на Московскую!
Винтовочная пальба усилилась, и уже послышался посвист пуль. Но им удалось благополучно миновать зону прицельного огня. Теперь пролетка мчала их по темной неширокой улице без приключений. Апанаев велел править на Сенной базар.
— Вот она, встреча двух миров, — грустно проронил Апанаев. — А плоды этого свидания — пули в обе стороны. Иначе говоря, диалог, как на баррикадах, всегда одинаковый — ожесточенная перепалка с помощью оружия. Похоже, эта борьба обостряется, и значение Казани с ее золотым запасом всей России очень велико. Значение этого города все больше возрастает, потому как именно здесь впервые серьезно проверится крепость этой власти. Кстати, эта проверка, как уже известно, началась, она исходит от Самары, от Комуча.
Когда они подъехали к Соборной мечети, Апанаев велел остановиться.
— Вы, друзья мои, идите сейчас домой, — твердо предложил своим подручным Апанаев, — а завтра мы с вами встретимся и рассчитаемся.
— Анвар, смотри держи свое слово, — проговорил раздраженно Сабадырев, нехотя поднимаясь с места. — А то ведь…
— Анвар всегда держит свое слово, — резко оборвал того Апанаев. — Слово делового человека — это что выданный вексель с гарантией.
Апанаев сел за кучера, взял вожжи и хлестнул плетью по крупу орловского рысака. Лошадь резко рванула с места, и вскоре пролетка скрылась под пологом ночи.
Амир-бабай взял под руку огорченного своего постояльца и тихо произнес:
— Пойдем, сынок, пойдем. Всему воля аллаха.
