- Если честно, я уже и забыла, когда в последний раз чего-то хотела. Похоже, мой Путь не имеет смысла. Он как тупик. Вдобавок, лишён светлого спектра чувств.
- Но ведь ты ведь сама говорила, что всегда хотела братишку. Значит, у тебя всё же есть мечта.
Девочка мило улыбнулась. Покосилась на сидящего рядом Яську. По-дружески толкнула плечом.
- Спасибо тебе, Яська! Хотя это и прозвучит глупо, но я рада, что всё вышло именно так!
Яська усмехнулся.
- Если кто и должен говорить спасибо, так это я. Без тебя меня бы уже не было, – он помолчал, пытаясь представить данность. – Как же теперь быть?
- Просто живи, а остальное само сбудется!
Яська неуверенно кивнул.
- Да уж... сбудется. Ищенко со своей сворой, наверное, меня уже похоронили. Гады! Я сроду и подумать не мог, что они на такое способны. Хотя, скорее всего, это Схрон всех остальных надоумил. Он самый опасный. Ему словно неведом страх.
- Ты про тот страх, что люди испытывают при приближении смерти?
- Ага, – Яська благодарно посмотрел на свою спутницу – та угодила в точку. Схрон не был трусом в обычном понимании этого слова – он был чем-то ещё.
«Существом, что должно чинить смерть просто так, в угоду собственной потребности раз за разом соприкасаться с мраком».
- К сожалению, на Пути встречаются и такие люди, – сипло проговорила девочка, обхватив руками худенькие плечи. – Их немного, но они всё же есть. Их души – заражены. А потому сознание не в силах отличить правду ото лжи. Такие особи постоянно ошибаются, а следствием их ошибок, частенько становится смерть. Точнее «трансформация». И ещё не факт, что их самих.
- А разве с этим ничего нельзя поделать? – с нескрываемой надеждой спросил Яська. – Лекарство, там, какое-нибудь придумать, или изолировать таких людей, чтобы они просто не могли причинить зло.
Девочка улыбнулась.
- А что, по-твоему, делают в психоневрологических клиниках? То самое и делают. Правда, иногда закрывают не тех, и это печально. Похоже, исполнительная система дискредитировала себя во всех мирах. Или это Они так умело путают следы, что в «клетку» всё чаще попадают невиновные.
- Так как же быть со Схроном?
- Никак. Думаю, ему хватит одного разочка тебя увидеть, чтобы остаток всей своей жизни обходить стороной! Тебе так не кажется?..
Яська почесал затылок. Моргнул сначала одним глазом, затем другим.
- И то верно! Вот рожи у них будут! Так и не терпится скорее посмотреть! Хоть глазочком!
- Ну, тогда иди. И так мы с тобой засиделись, – девочка выпрямилась, вновь позабыв о своей наготе.
Яська машинально отвёл взор. Тоже поднялся. Предпринял отчаянную попытку продлить сказку и дальше.
- А как же ты?
- А что я? Пойду дальше по своим делам, может услышу кого-нибудь ещё, кому нужна помощь. Хотя вряд ли.
- Пошли со мной! – Яська задохнулся от озвученной фразы – сердце в груди застучало на вроде пожарной помпы. – Мама точно не будет против! Только одеться бы тебе сперва...
Девочка улыбнулась.
- Да я бы с радостью! Но только...
Яська ждал именно этого. Суровой действительности, с которой попросту не поспоришь.
- Не хочешь...
- Разве я это сказала? – с укором прошептала девочка. – Эх, Яська-Яська, ты дослушай сначала до конца, а потом уж и строй умозаключения.
Яська виновато шмыгнул носом. Понурил голову. Сейчас он просто не узнавал себя. Когда такое было, чтобы девочка его в чём-то упрекала, а он просто стоял на месте, не в силах дать отпора? Да не было такого никогда, нечего даже и пытаться вспоминать!
Девочка шагнула к Яське. Тоже опустила глаза. Захлопала длинными ресницами, словно в чём виноватая.
- Мне нельзя к вам. Ваше Солнце меня не примет. А жить под покровом ночи я не хочу. Тем более, сам представь, на что я стану похожа в глазах твоих друзей и близких... Представил?
Яська стиснул зубы, силясь не разреветься, – а ещё мальчик называется, опора и надежда!
- Сам-то ты сможешь так... – не то спросила, не то просто констатировала данность девочка. – Вот и я думаю, вряд ли. А так, каждый из нас останется счастлив в своём мире. Разве это не стоит того, что мы сегодня пережили? А на двоих, у нас останутся воспоминания о сегодняшнем дне.
Яська кивнул.
Да, он был готов убегать от жуткого молоха каждый божий день – или как оно тут говориться? Тонул бы снова и снова в ледяной воде вдали от мамы. Был согласен терпеть побои и гонения веки вечные. Лишь бы рядом всегда была эта девочка! Пусть всего лишь в воспоминаниях.
(«Лишь бы была!»)
...Девочка, так похожая на старшую сестрёнку. И не важно, что она сама хочет братика-двойняшку. Ведь всё тут – относительно, и каждый из них может являться другому тем, кого тот желает видеть рядом с собой больше всего на свете. А это – замечательно! Когда рядом довольные чудак и чудачка.
«Это и есть счастье!»
Девочка отстранилась. Неуловимой тенью скользнула за балку. Мелькнула лентой по ветру. Исчезла. Растворилась. Будто и не было никогда.
Яська вздрогнул. Огляделся. Хотел окликнуть девочку, но не смог – не знал как, ведь та так и не назвала своего имени. А имя должно быть! Ведь даже бездушные предметы их имеют.
