Женя замолчала, уставилась на собственные ладони. На хитросплетения линий, пульсирующие жилки, влажные поры. Вот он путь, застыл перед глазами, словно снизошёл свыше. Но только его невозможно постичь, а если и возможно, то какую цену придётся заплатить за обретение смысла? Собственную жизнь? Жизнь близкого человека? Или жизнь незнакомого мальчишки, просящего на вокзале милостыню? Апофеозом всего стоит окружающее общество. Что станется с ним, когда один отдельно взятый индивид ступит за грань? Оно так же отойдёт ото сна? Попытается переосмыслить то, что уже было, есть и ещё предстоит в скором будущем? Или и вовсе уйдёт с головой в себя, закрыв глаза на приближающийся с неимоверной скоростью тупик? Столкновение неизбежно! Но кабина локомотива абсолютно пуста. В ней остался лишь пышущий жаром котёл, бьющиеся в лихорадке стрелки манометров и агонизирующий вой свистка, как неоспоримое свидетельство приближающегося конца.
- Женечка, спасибо тебе.
Женя вздрогнула.
- За что?
- Как это за что? – улыбнулся Александр Сергеевич. – За то, что поддержала всплакнувшего старика в трудную минуту. Без твоих слов, я бы и дальше продолжал накапливать в себе этот мрак, который однажды бы поутру огрел меня по лбу клюкой!
Женя насторожилась.
- А здесь, в космосе, вы видели этот сон повторно?
Александр Сергеевич отрицательно качнул головой.
- Здесь я сплю вообще без снов.
Женя кивнула.
- Я тоже... о чём бы ни думала, засыпая. Мне кажется, это всё из-за тьмы. Она и впрямь что-то перестраивает в наших головах. Отчего «тараканы» остаются запертыми внутри. Хотя им там даже лучше, наедине с трепещущим от страха сознанием. Так проще всего диктовать свои условия, – Женя помолчала. – А вот «голоса» мы принимаем снаружи. И именно от этого нужно плясать.
- Наверное, ты права, Женечка, – кивнул Александр Сергеевич. – Да и магнитные поля, какими бы они ни были огромными, вряд ли могут довести нас до умопомешательства. По крайней мере, не так скоро.
Женя кивнула.
- Так что всё это значит? – спросил Александр Сергеевич, глядя Жене в глаза.
Женя не выдержала, потупила взор.
- О чём вы?
- Я о голосах в радиоэфире.
- Ну да. Тут нет никакого смысла. Просто комбинации цифр и отдельные числа. Странность вызывает лишь слово «натант», которое повторяется всякий раз, после очередной комбинации цифр.
- «Натант»? – переспросил Александр Сергеевич.
Женя кивнула.
- Плыви.
- «Плыви?»
Женя вздрогнула. Резко обернулась. Выдохнула.
На пороге отсека застыла босоногая Светлана – она никак не желала избавлять от этой своей привычки ходить босиком.
- «Плыви»? – повторила девочка испуганным голосом.
- Светлана, как мы рады тебя видеть! – Женя нервно улыбнулась, попыталась сменить тему. – Снова беседовала с Малышом?
Светлана кивнула.
- Он хочет разогнаться побыстрее. Так легче всего мыслить. А если «поплыть» – так это и вовсе всё решит.
Женя непроизвольно отступила на шаг назад.
- Но нам нельзя разгоняться. Так мы собьемся с курса и улетим неведомо куда.
- Мы и так летим именно туда. Хотя «плыть» было бы быстрее.
- А ты сама смогла бы? – осторожно спросил Александр Сергеевич, нервно хватаясь за дужку очков. – Одна?
Светлана пожала плечиками.
- Наверное. Только у меня нет истиной цели.
- А без неё никак? – спросила Женя.
- Конечно.
- А как же родители? – надавил Александр Сергеевич, игнорируя бессловесные протесты Жени.
- А причём тут родители? – совсем по-взрослому возразила Светлана, скрестив худые руки на груди. – Их ведь не вернуть. Обратный путь есть только у живых, точнее у тех, кто ещё не прошёл «трансформацию».
- Но как же они могли там оказаться... живые? – Александр Сергеевич подался вперёд.
Светлана пожала плечами.
- По разным причинам. Кто-то «поплыл» за друзьями... Кто-то захотел познать истину... Кого-то просто сманила Тьма... Путников много и у каждого свой Путь.
- Господи! – Женя прислонила пальцы к трепещущим губам. – Это тебе Малыш всё рассказал?
Светлана отрицательно качнула головой.
- Тогда кто же? – подал голос Александр Сергеевич.
Светлана выждала тягучую паузу.
- Ребята.
- Кто? – Александр Сергеевич с трудом усидел на месте. – Какие ещё ребята?!
Светлана осталась безучастной.
- Я никого из них не знаю. Но их там много, на Пути. Они не уходят, потому что ждут нас. Когда мы все «проснёмся».
- И что тогда? – спросила побледневшая Женя.
- Тогда можно будет «плыть» за грань. К новой звезде, так как эта умирает. Всем вместе. Потому что поодиночке, как сейчас, – им страшно.
Повисла гнетущая тишина.
Светлана понурила голову. Александр Сергеевич тёр тыльной стороной ладони взмокший лоб. Женя просто смотрела перед собой, не зная, как быть.
- Светлана, а что значит «плыть»?
Девочка вздрогнула. Обрушила на трясущуюся от страха Женю бездонный взор.
- «Плыть» – это двигаться вдоль Пути за горизонт. Только так можно вырваться из этой реальности и проникнуть в другой мир.
- В этом весь смысл?
Светлана пожала плечами.
- Скорее это неизбежность. Если остаться тут, тогда всех нас, рано или поздно, подвергнут «трансформации».
- Что, прости?
- Приспособят к Тьме. Потому что такие, как есть, мы Ей не нужны.
