- Вы хотите сказать, что ваш корабль может в любой момент впасть в детство и закатить истерику в открытом космосе? – Аверин развёл руками. – По крайней мере, я теперь так же в курсе, зачем именно вам понадобился компетентный врач-невролог.
Женя вспыхнула.
Светлана стряхнула с себя ладонь Аверина. Обернулась.
- Вовсе нет. Малыш просто думает о предстоящем плавании. Мы нужны ему!
- О плавании? – Титов задумался. – Светлана, что ты имеешь в виду?
Светлана замерла.
- Я... Я не знаю. Просто Мячик сказал, что до звёзд нельзя долететь – к ним нужно «плыть»!
Рыжов скрестил руки на груди.
- Да уж... Экипаж и корабль стоят друг друга, чего и говорить.
- Помолчи, а! – Аверин склонился над девочкой. – Светлана, но этот «Буран» не летит к звёздам. Он даже не покинет пределов Солнечной системы.
Светлана кивнула.
- Да, я знаю. Но Мячик сказал, что лететь вообще нельзя. Там, – Светлана указала пальцем точно в зенит, – лишь тьма. Если не можешь «плыть», не стоит даже пытаться, иначе...
- Иначе что? – холодно спросил Титов.
Светлана вздрогнула. Потом укрыла лицо ладонями и заплакала.
- Господи, да отстаньте вы от неё! – Женя подошла к всхлипывающей девочке и взяла за руку; Светлана не возражала. – Неужели не понятно, что она ещё ребёнок!
- Как и Малыш, – Александр Сергеевич помассировал виски. – Думаете, он выбрал её именно поэтому?
Титов неоднозначно кивнул.
- Дело в том, что Малыш не объясняет, почему он склоняется к тому или иному кандидату и, тем более, что является окончательным аргументом в пользу принятия им того или иного решения. Мы изучили огромную базу данных, собранную на основе социальных сетей, различных «масс-медиа» и прочего общественного подспорья, но, к величайшему нашему сожалению, так и не смогли понять логики Малыша. Систему невозможно диагностировать. Точнее, возможно, но лишь по допущенным ошибкам. А ещё точнее, только после того, как эти ошибки начнут проявляться систематически.
- А вы не думаете, что это очередной «Ящик Пандоры»? – спросил Александр Сергеевич. – То, что вы создали и теперь пытаетесь запустить в космос?
Рыжов улыбнулся.
- Это прорыв в новый век, неужели неясно. Аналогов Малышу нет во всём мире. Это суперсистема, созданная для достижения суперцелей!
- Скорее уж, это прогнившие врата мироздания, в которых гаснут горизонты призрачных надежд, – Аверин посмотрел на тонированные стёкла кабины. – Вы думаете, он долетит?
Титов кивнул.
- Если Малыш не ошибся при выборе экипажа – долетит. Вопрос в том, готовы ли вы сами помочь ему в этом.
Повисла напряжённая тишина.
- На заре создания первых обучающихся систем, что работали по принципу биологических нейронных сетей, был проведен один опыт, – Женя улыбнулась, глядя на огромный корабль. – Систему учили распознавать изображения танков по фотографиям, однако позднее выяснилось, что все танки были сфотографированы на одном и том же фоне. В результате, сеть «научилась» угадывать данный тип ландшафта, вместо того, чтобы распознавать на нём танки. Таким образом, объект эксперимента «понял» не то, что от него требовалось, а то, что ему оказалось проще обобщить, – Женя помолчала, после чего добавила хрипящим голосом: – А возможно то, что захотел сам.
Титов холодно посмотрел на Женю.
- К чему всё это?
Женя пожала плечами.
- К тому, что ваш Малыш мог элементарно набрать людей с улицы – что, впрочем, он и сделал, – задавшись совершенно иной целью, нежели думаете вы сами.
- Бред, – Рыжов недружелюбно посмотрел в глаза Жени. – Вы только себя послушайте! О какой ещё цели может идти речь?
Женя вздохнула.
- Корабль мог просто задаться целью полёта, как элементом освобождения, или чем-то ещё, известным лишь ему одному, – ведь он живой! А мы же на этом самом фоне... и впрямь мельтешим, как те самые танки.
Рыжов фыркнул.
- Танком меня ещё никто не называл.
- И зря, – возразил Аверин. – Самое то.
- Я и не рассчитывала, что кто-нибудь поймёт, – Женя отвернулась.
Титов поднял руки, призывая спорящих к порядку:
- Господа, тише! Прекратите этот балаган – мы всё-таки на военном объекте, а не в цирке!
Пользуясь поднявшейся шумихой, Александр Сергеевич подошёл к сжавшейся в комочек Светлане.
- Светлана...
Девочка вздрогнула. Одарила Александра Сергеевича слепым взглядом. Улыбнулась.
- А, это вы...
Александр Сергеевич не удержался – коснулся головы ребёнка. Перед взором тут же возник грустный Алька.
Светлана наклонила голову.
- Кто он? Ваш Внук?
На сей раз вздрогнул уже сам Александр Сергеевич.
- Ты видишь его, Светлана?
Девочка кивнула.
- Конечно. Я вижу все эмоции.
- Значит, ты можешь прочесть и мои мысли?
Светлана смутилась. По-детски мотнула головой, так что растрепались волосы на макушке. Снова улыбнулась – на этот раз виновато.
- Вовсе нет – мысли не могу. Только чувства и эмоции – да и то лишь поверхностно. Мячик научил только этому. Хотя он сам может прочесть не только мысли, но и... – Светлана осеклась, заломила кисти рук.
- Но и?.. – не удержался Александр Сергеевич, по привычке заглядывая в глаза Альки.
«Стоп!!! Это же не Алька!»
