- Ох, извини, задумался, – Аверин помассировал виски. – Слишком много всего сразу.
- Это всего лишь самое необходимое, без чего, не имеет смысла соваться даже на орбиту, – сухо ответил Рыжов. – Если есть сомнения, можем всё прекратить прямо сейчас.
Аверин усмехнулся.
- Думаешь, от меня так просто отделаться, господин начальник?
- Если не усвоишь урок – это, всего лишь вопрос времени, – парировал Рыжов, возвращаясь к прибору. – Система «выбросит» красный флаг в том случае, если подача топлива нарушена или прекратилась вообще.
- Это и впрямь может случиться во время полёта?
- Полёта? – Рыжов рассмеялся. – Первая ступень работает порядка двух с половиной минут после старта. Хм... Я бы не назвал данную стадию экспедиции «полётом». Это – разгон. Точнее, самое начало разгона в целях достижения скорости восемь километров в секунду, – Рыжов помолчал. – Надеюсь, не стоит вдаваться в подробности, почему именно восемь километров в секунду?
Аверин улыбнулся. Отрицательно качнул головой.
- Нет, это нам ещё в средней школе объясняли.
- Что ж, очень рад.
- А как же ваш Малыш? Я думал, система будет следить за всеми этапами полёта, включая этот самый, как ты выразился, разгон...
- Нет. Система нейронной сети включится на орбите Земли. Взлетать придётся самим.
- Почему так?
- Инструкция. Малыш управляет ТЯРДами и прочей кабалистикой. С обычными ракетными двигателями – разберёмся сами. Тем более что тут нет ничего концептуально нового. Первая ступень ракеты носителя «Энергия-ТМА» – модернизированный РД-170М, работающий на компонентах топлива «кислород-керосин», с тягой до одной тысячи тонн-сил. Вторая ступень – РД-0120ТМ (сборный блок Ц) с компонентом топлива «кислород-водород», в соотношении шесть к одному. Ступень относится к замкнутому классу ракетных двигателей с дожиганием рабочего тела ТНА. Тяга на уровне моря порядка двух тысяч килоньютонов.
- Впечатляет. И как же быть, если вся эта махина выйдет из строя в момент старта?
Рыжов указал на флажки.
- Я про то и говорю. Систему блинкерной защиты можно восстановить всего один раз. В этом случае, у тебя будет несколько секунд для того, чтобы задействовать систему аварийной подачи топлива – вот эти два тумблера у ручки регулировки вектора тяги.
- А если не поможет?
Рыжов нахмурился.
- Если не поможет – молись. Система защиты сработает повторно. Но вместо блинкеров в действие вступит механизм катапультирования. Не хотелось бы доводить до этого... тем более, на сверхзвуковых скоростях.
Аверин кивнул.
- А что на счёт этих ТЯРДов?
Рыжов почесал лоб.
- Вообще ТЯРДы засекречены. Но так и быть, расскажу... Хотя это и должно волновать тебя в последнюю очередь.
- Это почему ещё?
- Потому что до конца их не понимаю даже я... да и создатели, думается, тоже.
- Разве конструкция настолько сложна?
Рыжов загадочно улыбнулся.
- Вовсе нет. Более того, первые опытные образцы разрабатывались ещё в пятидесятых годах прошлого века.
- Да ну...
- Ты разве не слышал про проект «Дедал»?
Аверин задумался.
- Кажется, у американцев есть такой авианосец...
Рыжов усмехнулся.
- Авианосец, говоришь? Да, есть такой. Однако настоящий «Дедал» задумывался принципиально иным. Это был один из первых детальных технических проектов по созданию возможного непилотируемого межзвёздного космического аппарата. Он проводился с семьдесят третьего по семьдесят седьмой годы специалистами Британского межпланетного общества. Проект предусматривал строительство на орбите Юпитера мощного двухступенчатого беспилотного корабля с термоядерными двигателями. По расчётам, «Дедал» должен был за пятьдесят лет долететь до звезды Бернарда (одна из ближайших к нам звёзд), не тормозясь пройти мимо неё по пролётной траектории, собрать сведения о звезде и планетах, и затем, по радиоканалу передать результаты исследований на Землю. Проект существовал только на бумагах, в виде математических расчётов, – к сожалению, промышленность того времени была не в силах потянуть нечто подобное, что в большей степени, смахивало на научную фантастику. Однако кое-чего наука всё же добилась: реальной заслугой проекта «Дедал» явилось то, что он сломал стереотипное представление о звездолётах, как о чём-то далёком и несбыточном.
- И что же это был за двигатель?
- Ты теист?
- Я просто не заморачиваюсь.
Рыжов благосклонно кивнул.
- Просто с «порабощёнными» обычно сложно общаться.
- С порабощёнными?
- Какая разница, ведь ты сам сказал, что не заморачиваешься.
Аверин кивнул.
