«Светлана, жалостью — делу не помочь, — Мячик уткнулся холодным носом в протянутую руку. — Уговорами — тоже. Это принесёт лишь призрачную надежду на чудо, а вместе с тем, новую боль, которая может поселиться в сердце на вечно. Единственное, что тебе сейчас нужно — это поддержка друзей и близких. Ты должна стоять стойко, временами опираясь на их верное плечо. И ты переживёшь утрату, преодолеешь горе, снесёшь боль. По крайней мере, во время этой вынужденной остановки, ты осмыслишь то, как быть дальше».
Светлана погладила гладкий дельфиний нос.
— Спасибо тебе, Мячик. За время нашей дружбы, я убедилась, что ты не такой, как все остальные. Ты светлый, что ли… Внутри тебя совсем ничего нет! Я про тех, что сидят в наших сердцах, пытаясь перекусить душу.
«Да, Светлана. Моя раса их победила, и они убрались прочь».
— Но, Мячик, ты даже не представляешь, как я виновата перед папой и мамой! — Светлана сокрушённо повесила голову, так что чуть было не свалилась в воду.
«Осторожнее, Светлана, — Мячик предусмотрительно подставил голову. — В чём же заключается твоя вина, объясни?»
— Ой, прости меня… И спасибо, — Светлана вцепилась побелевшими от напряжения пальцами в бортик бассейна. — Мама и папа сели в тот злополучный автобус из-за меня. Точнее из-за моей болезни. Они услышали в какой-то телепередаче, что в Киеве работает высококвалифицированный хирург, который специализируется именно по таким пациентам, как я! Папа даже написал ему письмо… а вскоре пришёл ответ: тот доктор был согласен меня осмотреть, только перед этим хотел побеседовать с родителями лично и без меня. Так вот всё и вышло. Они поцеловали меня на прощание… Папа, по обыкновению, дёрнул за левую косичку… а мама пожурила Мухтара, чтобы тот тщательнее за мною присматривал. Потом они сели в автобус… и больше… больше… — Светлана потеряла голос, зашмыгала влажным носом. Грудную клетку сдавило, да так, что стало невозможно дышать, на глаза навернулись колючие слёзы. — Какая же я всё-таки мерзкая!
«Светлана, не говори так. Ты ни в чём не виновата. Это всего лишь злой рок…»
— Тогда отчего он повис именно над моими родителями?! — Светлана гневно тёрла распухшие веки, будто собиралась выковырнуть глаза. — Разве они сделали что-нибудь плохое?! Разве они кого-нибудь обидели?! Ну же, Мячик, объясни мне глупой, почему так тупо устроен наш мир! Почему одним дано всё, а другие — теряют последнее?! Разве это правильно?..
«Светлана, бог никогда не посылает таких испытаний, которые каждый, отдельно взятый человек был бы не в силах преодолеть. Он видит нашу сущность даже оттуда, куда не в силах заглянуть ни один смертный».
— Хочешь сказать, что бог всё же внемлет?
«Конечно. И Он постоянно наблюдает за тем, как в Его владениях распределяется светлое и тёмное».
— И как же оно распределяется?
«Неравномерно. Где-то больше света, а где-то на поверхность так и норовит выползти тьма. Она ждёт своего часа, старательно буравя чью-то душу… и когда та оказывается больше не в силах противостоять — вырывается наружу!»
— Я не совсем понимаю…
«Светлана, как только тьма приобретает физический смысл — то есть, тело, — она может чинить зло в реальном мире. Понимаешь? Именно так с виду нормальный человек, может со временем превратиться в чудовище, которому для продолжения жизни необходима боль других людей. Как правило, это безумцы, напрочь лишённые здравого рассудка, самосознания; лицемеры, думающие лишь о себе; или обыкновенные трусы, обиженные на весь белый свет, по той простой причине, что тот может обойтись и без них. Потому страдающего человека и нельзя жалеть — иначе он станет невосприимчивым к реальной опасности, открытым для собственного страха, всегда ждущим, когда ему вновь подадут руку, — а это уже дно бездны, откуда нет обратного пути».
— И что же дальше? Причём тут всё это?!
«Видишь ли, Светлана, когда тьма прорывается наружу, она занимает место света. Соответственно, часть земного тепла вынуждена поменяться с ней местами, говоря проще: уйти на ту сторону. Именно так и происходят несчастные случаи или катастрофы — потому что в действительности объявилось очередное зло».
— Тогда где же сейчас мои мама и папа? — Светлана почувствовала в груди нарастающую тревогу. — Куда именно они попали?!
«Успокойся, Светлана, с ними всё в порядке, — ведь я уже говорил, что Всевышний постоянно следит за происками сил зла, и как только те прорывается наружу, неся беспричинную смерть, тут же восстанавливает нарушенный баланс сил».
— Но как? Неужели он и впрямь может воскрешать?!
«Отнюдь. Это и есть та самая призрачная надежда на чудо, о которой я так же уже упоминал. Бог не может оживлять умершие тела — этого никто не может. Прости, Светлана, но то, что уже свершилось — незыблемо. Утрату нужно просто принять, как есть, потому что большего нам просто не дано… да и не дозволено».
— Но тогда как же появляется свет? Всё дело в Солнце?
