Светлана запрокинула голову, словно силясь мысленно вознестись на небеса.
«Но почему так? Неужели люди настолько плохие, Мячик?»
«Нет. Страшно то зло, что вами движет, а сам человек, по сути, невинен. Ваша жизнь начинается с безоблачного детства, просто потом с вами что-то происходит. Что-то такое, что порождает на свет монстров».
«Это похоже на конвейер».
«Не думаю, но возможно всякое».
«Но как же этот сигнал мог повлиять на то, что случилось на Земле? И что, вообще, случилось?»
«Кто-то беспечный решил посмотреть, как поведут себя земные дельфины, услышав неизвестный сигнал, так похожий на их «смех». Однако «смех» услышали не только дельфины — его услышали все обитатели животного мира, за исключением человека».
«И?..»
«Кисточка выбросилась на бортик бассейна. Из-за сковавшего её сознание ужаса. Она не смогла пережить тьму, явившуюся следствием обретения истины. Кисточки больше нет».
Светлана почувствовала, как сердце сбилось с былого ритма. Грудную клетку сдавило, а на глаза в очередной раз навернулись жгучие слёзы.
«Нет… Нет… Этого не может быть. Кисточка не могла уйти просто так, вслед за моими родителями — это несправедливо! Мячик, скажи, что я сплю, а всё происходящее вокруг, просто очередной дурной сон, что не желает отпускать моё сознание в реальный мир! Пожалуйста, Мячик, иначе я этого просто не вынесу!»
«Прости, Светлана, но, боюсь, я не в силах превратить реальность в сон. Это превыше моих сил».
Светлана заплакала.
Мячик высунулся из воды. Вновь клюнул девочку в нос. Засмеялся.
«Прости меня, Светлана, я не должен был говорить тебе про Кисточку… да и про всё остальное тоже. Так было бы лучше… для тебя».
«Нет, не лучше! — Светлана встрепенулась, силясь унять безудержное горе, что сковало каждую клеточку её тела. — Стало бы только ещё хуже! Потому что ложь — та же самая тьма! Ты ведь это и сам прекрасно понимаешь, Мячик».
Мячик кивнул — на голые коленки Светланы накатилась прохладная волна.
Светлана коснулась пальцами воды. Сжала ладонь в кулак. Попыталась сдавить ускользающую стихию. Тщетно. Между пальцами возник стремительный водоворот. В душе ничего не осталось, лишь сплошное безразличие к шумящей вокруг действительности. Водяная воронка словно поглотила эмоции.
Светлана ойкнула. Поднесла ладонь к губам. Лизнула влажную кисть.
«Солёная… Как слёзы. Вода тоже скорбит по Кисточке. Она, как и мы… живая».
«Вода — превыше всего живого».
«Как это?»
«Очень просто: жизнь зародилась именно в воде. Соответственно, данная стихия неподвластна Тьме. Мне кажется, я кое-что понял».
«Что же ты понял, Мячик?»
«Я понял, что лететь куда бы то ни было сквозь космический мрак — бессмысленно и опасно».
«Ты про предложение Титова?»
«Да. И не только».
«Но ведь ты же сам не раз и не два говорил, что полёт — это мой единственный шанс обрести свет! Да и твой тоже: ведь именно так ты сможешь вернуться домой, Мячик!»
«Всё верно, Светлана. Но на тот момент я и помыслить не мог, насколько окрепло земное зло, как далеко оно зашло и чем именно подпитывается извне. Лететь нельзя, потому что космос — целиком в Их власти! Можно лишь «плыть», но, боюсь, у меня не хватит сил даже на то, чтобы перенести себя».
«О чём это ты, Мячик?»
«Существует способ перемещения между мирами одной лишь силой мысли — мой народ называет это: «плыть» сквозь пространство. Именно так я и проник в ваш мир».
Светлана сглотнула недоумение.
«Разве можно плавать между мирами?»
«Можно. И это очень просто, правда отнимает много сил, которые затем проблематично восстановить. Потому всё это время я и надеялся на человечество. Однако я ошибался: уже слишком поздно».
«И что же теперь делать?»
«Нужно их остановить».
«Титова?»
«Да. Потому что экспедицию ждёт та же судьба, что и моих соплеменников. Зло сначала их заманит, а потом… Ты должна предупредить Титова о грозящей опасности! Иначе, быть беде».
«Я… Я… Я не знаю… Мячик. Я так долго жила с надеждой всё же увидеть свет, а теперь, получается, всё просто рухнуло, распалось на части, а я сама вынуждена барахтаться в чёрной мгле, которая так и норовит засосать меня с головой! Я не хочу туда, Мячик! Не хочу навеки во тьму! Пока были живы мама и папа — ещё ладно, но сейчас… Я ведь теперь не могу уснуть даже! Эта тьма… она повсюду, Мячик. И мне кажется, она меня настигает!»
«Светлана, не иди на поводу у паники. Та тьма, в которой ты сейчас тонешь, ничто по сравнению с Тьмой, что может поджидать Титова и его людей в другом мире. Это всё зло — оно влияет на тебя, чтобы запутать сознание. Оно забирает близких, друзей, отнимает надежду, но… Однажды я снова смогу «плыть», и вот тогда-то мы и ринемся навстречу настоящей надежде, а не её эфемерному двойнику, что может строить лишь неясные фантомы!»
«Боюсь, я не в силах ждать так долго, Мячик. К тому же ещё неизвестно, когда ты восстановишь утраченные силы. Я могу не дожить… а если и доживу, то… в своём ли я буду уме — вопрос».
«Прости, Светлана. Я тебя очень сильно подвёл. Но я хотел как лучше. Прости».
