— Думаю, вам лучше рассказать всё как есть, — указательный палец Александра Сергеевича замер у нижней губы, приняв форму вопросительного знака. — Иначе не выйдет ничего, кроме очередного Голливудского сценария. А учувствовать в экшен-мясорубке я отказываюсь… как, впрочем, и все присутствующие… за малым исключением.
Титов поджал губы.
Аверин усмехнулся:
— Ну же, господин научный руководитель, дело за вами. Или все эти восторженные изречения, не что иное, как стандартный бюрократический пшик? Признаться, изначально я ожидал нечто иного, а так… Да, давайте лучше снова по кустам! Так хотя бы обыденно, а потому — не страшно.
— Пожалуйста! — Женя оглядела всех собравшихся и бросила отчаянный взор на мрачного Титова. — Пожалуйста, расскажите всё, как есть! Вы должны понимать наше эмоциональное состояние, потому что… потому что и сами его испытывали, когда кто-то другой пытался сокрыть истину и от вас самих.
— А вы и впрямь искорка, — Аверин протянул руку. — Простите за всё.
Женя облегчённо улыбнулась, но руки в ответ всё же не подала.
Титов оставался нем намного дольше всех своих предыдущих пауз. Затем посмотрел на всхлипывающую Светлану и сказал, как можно мягче:
— Светлана, прости. Я не знаю, как это вышло. Да, это страх — смысл скрывать? Смысла нет. Когда коллеги по Европейскому Космическому Агентству водили меня за нос, признаться, было не по себе. Потом я разозлился и взбрыкнул — точно так же, как и вы сейчас. Метод действенный, что и говорить. Вот только я даже не могу себе представить вашу реакцию…
— А вы не представляйте — скажите и всё, — Аверин просто кивнул.
Титов мрачно улыбнулся.
— Что ж, иного выхода у меня нет: припёртые к стене, скажем так, лишены права выбора, — как бы тривиально это не звучало. «Вояджер» прислал на Землю смех дельфина. Дельфина, который испустил свой предсмертный крик именно на Европе.
— Мячик… — Светлана побледнела. — Туда нельзя лететь!
Поднялся шум.
Александр Сергеевич спросил, силясь перекричать недовольный рокот Рыжова:
— Почему предсмертный?!
Титов нахмурился.
— Один из техников Лаборатории реактивного движения — непосредственно принявший сигнал — оказался знаком с повадками земных дельфинов. В своём официальном отчёте он не побоялся заявить, цитирую: «Могу поклясться, что этому дельфину было больно».
Женя осела.
— Ужас… Так навстречу с чем вы хотите нас отправить?!
Титов видимо не расслышал вопроса — он пристально наблюдал за тем, как нескладный Аверин пытается успокоить бледную, будто луна Светлану.
Александр Сергеевич снова спросил:
— Но как же это всё всплыло? Я имею в виду, здесь, у нас?
Титов пожал плечами.
— Не знаю. Много чего засекречено. К большинству информационных ресурсов я элементарно не имею доступа. Официальная версия: США свернули программу «Спейс-шатлл», в результате чего, НАСА была вынуждена обратиться за технической поддержкой именно к ЕКА, а последнее — к России. Потому что только мы можем долететь до системы Юпитера за каких-то шесть часов.
— Что? — Александр Сергеевич впервые за вечер сменил выжидательную позицию на атакующую: подался всем телом вперёд и нервно теребил молнию комбинезона.
Титов продолжил:
— Да, современная действительность такова: с нашими новейшими разработками в области строительства космических кораблей, полёт до Юпитера и обратно, может занять, максимум, два месяца — это с учётом двух разгонов и двух торможений, плюс маневрирование и «статика» на орбитах Юпитера и Европы.
— Да побойтесь Бога, что вы такое говорите!.. — Александр Сергеевич нахмурился. — Что это за адский двигатель?
— Ага, — подключился Аверин, всё же уняв слёзы Светланы, — и что за небесная колесница понесёт нас прямиком в тартар?
Титов лишь вздохнул. Потом заговорил:
