Новый сборник рассказов, в котором нашли своё место семь умилительных, грустных и философских историй, посвящённых нашей жизни, разделённой на печаль и радость, любовь и ненависть. Автор постарался показать, что всё из этого может быть по-своему прекрасным и, аналогично, по-своему ужасным…Содержит нецензурную брань.
Пальцы «бегали» по экрану телефона, набирая очередное сообщение с вопросом, повторявшимся уже пятый раз за это утро:
До начала пары и прихода преподавателя оставалась лишь пара минут, а не было ещё как-минимум семерых людей. Лену волновали лишь пятеро из них, ведь остальные двое были больны. Она уже отправила всем им сообщения, но… ещё никто не ответил…
«Опять нажрались в хламину вчера! – с гневом подумала она. – Взрослые дядьки, а как дети малые, ей-богу!»
Одногруппники не раз говорили своей старосте, чтоб та не переживала за них, а тупо говорила преподавателям кто есть, а кого нет и не волновалась ни за кого. Это ж не её дети, в конце концов!
– Не могу я так! – отвечала всегда Лена. – Дороги вы мне все! Я ж вас до конца хочу довести, а вы всё артачитесь и прочее…
На её телефоне прозвучал сигнал уведомления.
Это было сообщение от одного из ребят:
Лена взволнованно взглянула на часы, а потом на дверь и забарабанила:
В этот момент в аудиторию уже вошёл преподаватель.
– Что-то мало вас, как-то, – заметил он, проходя за свой стол.
– Ребята ещё подойдут, – ответила Лена, стараясь спрятать волнение в голосе, а сама нервно смотрела в телефон.
Показалось ещё несколько сообщений, шедших одно за другим, но уже от другого одногруппника:
Лена буквально закипела внутри себя, но, не показывая это, ответила:
Её уже откровенно бесила вся эта ситуация с опозданиями, ведь она повторялась уже который месяц. Староста даже знала, что этот парень ей ответит и… она не ошиблась:
Она лишь слегка улыбнулась, ибо этих шоколадок уже должно было быть штук семь – не меньше, но, конечно же, никто ей их не приносил. Лена не обижалась. Ей было легко на душе от осознания того, что она оберегает своих «детей», как она же их называла.
– Так, – протянул своим басовитым голосом преподаватель, беря журнал в руки, – кого нет?
Лена назвала лишь три фамилии – это были те ребята, что совсем не отписались ей. «Сами виноваты! – рассуждала она. – Хоть бы что-то написали!»
– Двое болеют, – продолжала староста вслух. – И один скоро подойдёт.
Сама подумала: «Только б про Мишку не вспомнил, а то ж я его не назвала!»
– Ну, хорошо, раз подойдёт! – ответил преподаватель, пропуская его фамилию в журнале. – Что ж, начнём новую тему…
Тут, Лене на телефон пришло сообщение от одно из тех трёх, которых она уже назвала, как отсутствующих:
Уголки рта старосты опустились от тихого гнева, и она большими буквами ответила:
Ответ пришёл буквально тут же:
Она ничего не стала отвечать, а лишь выругалась про себя и подумала: «М-да, как с утра мне ответить – так вечность нужна… а как обматерить меня – так это мгновенно! И так всегда…»
– Елена Андреевна! – вывел её из собственных мыслей голос преподавателя. – Отложите вы уже ваш телефон!
Она оторвала взгляд от экрана, чувствуя на себе скольжение гневных глаз.
– …или вам неинтересно?!
– Нет-нет, что вы? – поспешила ответить Лена непринуждённым голосом.
– Что-то ваш «скорый» одногруппник запаздывает. Где же он?
– Идёт-идёт, – постаралась убедить староста, проклиная про себя всё вокруг. – Буквально через пару минут будет…
– Надеюсь на это…, – скептически ответил преподаватель и продолжил что-то говорить по теме семинара.
Лена выждала, когда он отвернётся и только хотела написать этому парню, о котором они только что говорили, как вдруг пришло сообщение от него:
Девушка молча и долго выдохнула, чувствуя, как у неё всё закипает внутри, но она не нашлась, что ему отметить, как в аудитории раздалось:
– …а давайте спросим Михаила Николаевича!
«Твою ж дивизию!» – только и пробормотала Лена, ведь это был тот самый Мишка, про которого она ни слова не сказала, хотя он совсем не пришёл.
– Михаил Николаевич! – позвал преподаватель. – Что же это? Нет его, что ли?
Староста закусила губу.
– Елена Андреевна, что ж вы мне не сказали ничего? – презрительно спросил он.
– Забыла!.. – как можно более невинным голосом ответила Лена.
– Ах, забыли? – спросил он с саркастической интонацией. – Может вы и про вашего «скорохода» тоже уже «забыли»?!
Преподаватель направился к столу с журналом, взял ручку и произнёс:
– Передадите им, что на зачёте будут сдавать мне эту тему, раз уж заставляют вас врать мне! А врать, как вы знаете, нехорошо!.. ой, как нехорошо, Елена Андреевна…
Она виновато опустила голову, как маленький ребёнок, когда его ругают. Ей было очень обидно. Не за себя. За тех, кого она выгораживала и старалась спасти, хотя и понимала, что это, в принципе, не её дело.
До конца пары староста сидела, как будто в прострации, и только в конце обнаружила, что её телефон разрывался от сообщений Мишки, последним из которых было:
