Чем дальше на север, тем сильнее лес сдавал свои позиции, уступая место болотным топям. Наблюдалась выраженное изменение окружающей природы высокие деревья уже давно сменились невысокими, корявыми больными. И даже они встречались все реже. Почва под ногами из плотной твердой покрытой мхом превратилась вязкую и зыбкую поверхность. Порой казалось будто мы двигаемся по огромному надувному матрасу. Мягкий таящий под собой опасности ковер из мха мог в любой момент расступится, открывая черную бездонную топь. Двигаться приходилось очень осторожно на первый взгляд ровная поверхность могла таить под собой, как упавшее полусгнившая дерево, так и неглубокую, но весьма коварную яму с водой. О глубине, которой можно было только догадываться. Воздух стал каким-то склизким и серым. Конечно для нас неживых это не было абсолютно никакой проблемой. Так мне казалось поначалу, но после долгого нахождения в подобном климате странная вялость и вязкость движений начинала одолевать наши тела.
— Из всех забытых богами мест в мире для жизни нежити болота подходят идеально. Живые здесь не селятся. Однако, сырость разрушает нашу связь с жизненной нитью. Ненавижу болото! — в очередной раз про бухтел Трёхглаз.
— Мысли становятся сырыми и медленными, ни одна уважающая себя нежить на болотах не поселится. Слишком много сил и энергии тратится на простое поддержание целого тела, — прошептал Уголёк, он явно чувствовал себя хуже всех.
— Тогда зачем мы идём сюда?
— К сожалению, наш господин в свои планы, нас не посвящает, — произнес Трёхглаз с чавкающим звуком выдергивая ногу из больной грязи.
Белого мха, в моем мире такой мох назывался сфагнум. Стало гораздо меньше отдельные проплешины черной болотной воды все чаще сливались в большие коварные озерца. За последние часы все наше внимание сосредоточилось на аккуратном продвижении и редкой охоте. Несмотря на резкое изменение окружения живности вокруг не убавилась. Многочисленные птицы змеи лягушки и прочая болотная мелочь постоянно мелькали, но тут у нас была другая проблема. Инстинктивно все животные старались держаться от нас подальше, поэтому чаще всего охота оканчивались неудачей.
Все усложнялось тем что найти укрытие чтобы спрятаться от солнца в таких условиях становилось все сложнее. Двигались мы очень медленно. В таких местах и днем ходить опасно, не говоря уже о ночном времени суток.
Рано или поздно это должно было случится. Чахлая растительность расступилась перед нами, казалось даже комариный звон, что сопровождал нас всюду, оборвался разом. Впереди насколько хватало глаз простиралась серое унылое пространство, из-за испарений окраины болота рассмотреть не удавалось. Где-то в глубинах топей ворочалась неподвластная пониманию вязкая масса, периодически, мощные пузыри газа прорывались на поверхность. Оглашая окрестности громкими хлюпающими звуками. Иногда казалось, что болото дышит или утробно урчит, как живое существо. А порой оно напоминало утопленника, разлагающееся тело которого склизкое и холодное источает вокруг невыносимый запах. Судя по тому как начал морщиться наш хозяин, прикрывая рот тряпками. Запах действительно был не из приятных. Он в конечном итоге повязал тряпку налицо, но этого было недостаточно.
Я в очередной раз порадовался тому, что не могу воспринимать запахи. Стало понятно, что это болото просто так с наскока пройти не получится. Даже если здесь есть какие-то тайные тропки, мы о них ничего не знаем.
Было принято решение двинуться по самому краю ориентируясь на чахлые леса. А с наступлением дня уходить под его жалкие кроны в поисках укрытия.
Так мы будем двигаться до того момента пока не появится более подходящие варианты. Наше медленное продвижение замедлилось еще сильнее. Осложнял все наш господин. В отличие от нас, он имеющий более тяжелое массивное тело не мог передвигаться там, где могли мы, большая часть поклажи закончилась, и наши кости проваливались гораздо реже. Двигаться постоянно в одном темпе, не проваливаясь в вязкую топкую почву мы могли, однако ему постоянно требовался отдых и пища. Хотя в некоторых случаях даже нам приходилось осторожно выковыриваться вынимать себя из болотных проплешин.
Мы все с ног до головы измазанные болотной грязью и какой-то слизью. Если бы не странное ощущение в суставах, возможно я бы и не обратил внимания на серьезные отличия движения в лесу и на болоте. Однако серой тухлые воздух как будто проникал в каждую косточку. Мое восприятие собственного скелета значительно снизилось. Снижение произошло до такой степени, что в некоторые моменты нить жизни обрывалась. Я начал периодически ронять свои части тела. Чего уж говорить об остальных. Наши движения стали медленными не от усталости. В конечном итоге, не знаю сколько мы прошли по расстоянию, но господином было принято решение сделать привал. Из всех устал только он.
