Удостоверение нового репатрианта – это очень важный документ в первые годы проживания в стране, даже более важный, чем удостоверение личности. В него вписывается все то, что репатриант получает от государства или приобретает на особых условиях. Все льготы предоставляются репатрианту только один раз. Например: если я покупаю холодильник без пошлины и налога на покупку, это вписывается в удостоверение, и я не смогу купить еще один холодильник на таких же условиях.
Когда наступило время покинуть центр абсорбции, нас с вещами доставили к квартире мамы на машине центра. В свою квартиру, когда она будет готова, мне придется переезжать уже за свой счет. Я знала, что многие семьи, оказавшиеся в таком же положении, отказались покинуть центр. Не у всех были родные, готовые принять их у себя на какое-то время. Я тоже могла отказаться, но мне было неприятно оставаться жить там, откуда мне велят уйти.
Через несколько дней отдыха я пошла в редакцию газеты «Наша страна». Редакция находилась в запущенном районе, недалеко от старой центральной автобусной станции. Я плохо ориентируюсь в незнакомых городах, поэтому взяла маму с собой.
Редакция была очень невелика по составу, поскольку газета выходила раз в неделю. Нас встретили с распростертыми объятиями. Все прекратили работу и столпились вокруг нас, угощали чаем с печеньем, засыпали вопросами. Особенно любезна была ведущая журналистка Циля Клепфиш. Она представила меня редактору газеты Иехезкелю Рабану, пожилому симпатичному мужчине, члену кибуца Лохамей ха-Гетаот [10] .
Не успела я заговорить об этом, как меня спросили, хочу ли я работать в газете. Разумеется, я ответила утвердительно. Циля сказала, что все зависит от генерального директора компании Шабтая Гимельфарба. Рабан поговорит с ним, скажет, что в редакции меня знают, что я уже печаталась в газете. Циля сообщит мне по телефону, каков был результат беседы. По ее словам, Гимельфарб несколько раз говорил о своем намерении сделать газету ежедневной, а для этого требуются дополнительные сотрудники.
Через несколько дней Циля позвонила и сказала, что господин Гимельфарб приглашает меня на встречу. Она и редактор Рабан тоже присутствовали на этой встрече. Мой будущий босс начал разговор с длинной речи о компании, которую он основал и возглавляет и которая носит название «Объединенная компания по публикациям». Компания выпускает газеты на разных языках (кроме иврита) и два еженедельника, поэтому она считается самым крупным газетным издательством в стране. Все журналисты, работающие в ней, были приняты, будучи новыми репатриантами, и основной контингент читателей также составляют новые репатрианты. Он и сам был новым репатриантом из Польши, когда начал с издания одной газеты на польском языке, а со временем издание газет на разных языках стало делом его жизни. Он придерживается принципа, что каждый гражданин, не владеющий ивритом, вправе получать полную информацию о происходящем в стране и за ее пределами.
Мы терпеливо слушали. Чувствовалось, что он любит произносить речи и упивается собственными словами. Когда, наконец, он заговорил о деле, то сказал, что нуждается в сотрудниках для газеты на русском языке, так как поток алии набирает силу и нужно расширять газету. За этим последовал роковой вопрос:
– Вы пришли к нам прямо после ульпана. Считаете ли вы, что сможете переводить с иврита?
– Переводить? Я думала, что нужно писать!
– Поймите, наши газеты невелики, у них нет миллионов читателей. Мы не можем держать репортеров и корреспондентов. Поэтому мы в основном опираемся на переводы из ивритских газет: у них большие тиражи, и они могут себе это позволить. У нас есть соглашения с ними на право использования их материалов.
Я молчала, и он повторил свой вопрос:
– Сможете ли вы переводить с иврита?
– Правду говоря, не пробовала, – сказала я, – но постараюсь. Надеюсь, что сумею.
– Очень хорошо. Я принимаю вас как временную сотрудницу на полгода испытательного срока. В течение этого срока вашу зарплату будет платить министерство абсорбции. Если за шесть месяцев станете хорошим переводчиком, то получите статус постоянного сотрудника со всеми положенными по закону правами и льготами.
Я принята! Какое счастье! У меня есть работа! Самая большая моя проблема решена! О своем временном статусе я старалась не думать. Я была уверена, что справлюсь. Разве можно не справиться, когда от этого зависит заработок для меня и моих детей?
Иехезкель Рабан, редактор, ободрял меня:
– Сначала буду давать вам легкие тексты. Помогу вам. Не стесняйтесь спрашивать меня обо всем, что вам непонятно. Увидите, все будет в порядке. Все здесь начинали так.
Я приступила к работе, на которой мне суждено было оставаться двадцать лет. Это был скромный, но верный заработок. Как раз то, что я искала.
Я работала с прикрепленной машинисткой. Диктовала ей сообщения, которые переводила. Рабан отмечал мне в ивритской газете те сообщения и репортажи, которые нужно было переводить.