Я родилась после первой волны эпидемии и видела последствия последующих волн. Имела «счастье» быть парой командиру и попала в криокапсулу, чтобы не мешать другой. Пытаюсь наладить жизнь после разморозки, но ученые считают меня ценным экземпляром, который ни кто не ищет и ни кто не сможет защитить. Смогу ли я быть счастливой в мире где людей почти не осталось? Или то что остались, от людей, совершат те же ошибки, что и раньше и мы погибнем?
После такого знаменательного посещения морга, где меня накрывало воспоминаниями, прошло уже несколько месяцев. Я думала, что-то неприятное вскроется, найдут лиршей под городом или лабораторию людей. Но, нет! Судьба словно взяла тайм-аут и дала спокойно заняться учебой. Макс звонил каждый божий день и мы по часу, иногда больше, общались. Но и несколько парней в академии решили закрыть глаза на то, что у меня есть парень. И ухаживали за мной. Одним из них был староста Дима Стэйтон, а другой был парень из приезжих, но он уехал со всеми через три месяца. Ася с Никитой созваниваются и общаются по видеосвязи. Парень на последнем курсе и выбил себе распределение в наш город, проходить стажировку. И я вижу как он смотрит на мою родственницу и тихо радуюсь за них. Пусть все сложится.
Меня в город больше не выпускают. Притом на сколько я знаю, Кристофер попросил об этом куратора, а тот ректора. И я не проштрафившись, оказалась «наказана». Зато Димка рад такому повороту. Однажды он пришел после выходных весь в синяках, но с довольной рожей. Еще и не говорил, что случилось, но я и так все поняла. Сразу позвонила Майклу. Тот тоже в синяках и хмурый.
— И до чего договорились.
— Я ему руки вырву и лиршам скормлю, — прошипел мужчина. — Думает, раз мы с тобой не можем встретиться, то ты меня бросишь. И он надеется влюбить тебя в себя и чтобы мы расстались.
— Ясно, мне пора.
Я эти месяцы терпела ухаживания, это конечно льстило моему женскому самолюбию. Но кажется я что-то сделала не то, раз он решил, что я выбрала его. И что там из ухаживаний было, сумку понести, дверь придержать. Комплименты изредка. Нет, я явно чего-то не понимаю в ухаживаниях. Никто мне ничего не дарил, на прогулку не приглашал. Поцелуев и обнимашек, тоже не было. Мне Дима нравится как друг. Эта скотина сказал, что я ему как сестра, а он хочет меня склонить не к братским отношениям.
— Ника, лицо попроще сделай, — усмехнулся куратор — а то такое чувство, что ты кого-то убить хочешь.
— Отлупить, хорошенько. Можно?
— С кем тебя в пару поставить.
— Димкой, пора ему зубы выбить.
— Кхм, давай без выбивания зубов, лучше кости переломай.
— Хорошо, — сказала я зло. — А то решил все за меня…
Дима заметил мой настрой и поморщился.
— Ника, можно я все объясню.
— Попробуй, — сказала я нарочито спокойно.
— Ты мне очень нравишься, я хочу, чтобы ты была моей девушкой.
— А на кой черт ты подрался с Майклом.
— Ну я ему сказал, что ты мне нравишься и хочу, чтобы ты была со мной. Он и двинул меня. Я немного лишнего после этого наговорил и мы подрались.
Куратор едва не ржал в голос, а парни из группы стояли уши развесив.
— Приемы вы все равно будете в паре отрабатывать. Димка, не рекомендую поддаваться, девушка у нас с настроем, кого-ни будь отлупить хорошенько.
— Будешь моей девушкой?
— Нет, — сказала чуть резче, чем хотела.
Потом вообще развернулась и ушла из зала для тренировок. Эмоции зашкаливали и они были странные.
— Разминаемся, — приказал куратор и вышел за мной.
Я сидела в раздевалке и ревела.
— Ну, что случилось?
— Обидно.
— Что именно тебя обижает? То, что ты не можешь гулять с Майклом? — кивнула.
— А еще то, что за мной хотят ухаживать, а я не могу ответить взаимностью. Он мне немного нравится и это очень странно все. Я такого раньше не чувствовала. Никогда не была в таком замешательстве. Парень типа есть, а я что-то не ощущаю, чтобы у меня кто-то был…
— Просто представь, что вы встречаетесь только на выходных и гуляете как нормальная парочка. Только на выходных, когда тебя отпускают из академии. Так легче? — кивнула. — А теперь представь, что вы видитесь только пару раз в неделю живьем и за тобой начинают ухлестывать, — я поморщилась. — Вот теперь ты понимаешь. — Так что, иди умойся и возвращайся в зал.
Радует, что скоро экзамены за год и нас отпустят домой. Дима и дальше делает вид, что у меня никого нет и стал активно ухаживать за мной. Цветы, конфеты приносил и предлагал погулять. Цветы я при нем отдавала соседкам. А конфеты скармливала всей группе. Это немного поубавило его пыл, но вижу, что парень задумался. Правда не понятно, до чего додумается. А я попыталась представить, что встречаюсь с ним и целуюсь и меня передергивало и было не очень приятно. Вроде и парень красивый, умный, но не для меня. Не хочу быть с ним. Когда это для себя окончательно поняла и приняла, стало гораздо легче. Словно гора с плеч упала. И даже Дима стал меньше настаивать на своем и к сессии наши отношения перешли в разряд хороших друзей.
На сессии у меня было желание придушить половину своей группы, а вторую убить самым жестоким образом. Из-за этого криминалистику я сдавала с таким зверским лицом, что магистр Ринз сказал мне:
— У меня такое чувство, что вы представляете себе на месте убийцы.
— Я представляю не себя на его месте, а половину группы на месте жертвы. И подумываю как с ними расправиться, чтобы не убить и не сильно покалечить.
