– А теперь, давайте я вам представлюсь. – продолжил мужчина, глядя на весь состав первого курса. – Я, Александр Юрьевич Хорин, ваш проректор. Сейчас вот этот юный библиотекарь будет называть фамилии. Услышав свою, вы подходите, ставите роспись в журнале, проходите к стеллажу – он махнул рукой в сторону, где находился стеллаж со стопками книг, – слева от вас, берете одну стопку и идете в комнату. Всем ясно?
По библиотеке прошел гул согласия.
– Дима, – повернулся мужчина к парню-библиотекарю, – можешь начинать.
Утро ворвалось громким сигналом в сон Вероники. По привычке, натянув на голову одеяло, девушка свернулась «калачиком», но тут прогремел ещё один громкий сигнал. С соседней кровати послышался протяжный, жалобный стон. Всю ночь Ника крутилась, то засыпая, то просыпаясь. Ей снились её любимые бабушки. Они то звали её куда-то, то исчезали, а она их искала в густом тумане. Не в силах больше вспоминать свои сны, Ника откинула одеяло и пошла умываться. Следом встала и сестра.
– Что за ночь была, – сонно сказала Варя, – всю ночь кошмары снились. Голова трещит, ужас.
– Не одна ты такая! – донесся из ванной голос сестры, – я тоже как выжатая.
– Ты всегда выжатая, вон, взгляни на свои волосы, до сих пор отжимаются! – весело заметила Варя.
– Не далеко ушла от меня.
– Но я то умнее!
– А я красивее!
– Ты мартышка!
– От мартышки слышу!
– Твоя песенка стара…
Но не успела она договорить, как прозвучал еще сигнал, сообщающий, что до завтрака осталось пол часа. Девушка зло посмотрела на сестру и пошла одеваться. Ника показав ее спине язык, начала тоже приводить себя в порядок.
Через пол часа, две сестры быстрым шагом вошли в столовую. Все взгляды устремились к ним. Варвара была в голубой водолазке с высоким воротом, в джинсах и черных балетках. Волосы она заплела в воздушную косу и уложила, вокруг головы, волнистой короной. Вероника же была полной противоположностью. Она была в коротком (чуть выше колен) черном платье и в туфлях на низкой платформе. От висков девушка заплела две тонкие косички и соединила их на макушке заколкой в виде белой лилии. Переведя дух, девушки пошли к очереди за завтраком.
Вероника искала знакомые лица, со своего курса. Разглядывая студентов, она обнаружила, что некоторые смотрят на них с интересом, с завистью, а некоторые даже со злобой. И не только на них. К некоторым они относились спокойно, а некоторых воспринимали в штыки.
Так же, Ника видела и дружелюбные взгляды. И тем она отвечала улыбкой.
Из задумчивости девушку вывел толчок в бок.
– Сестричка! – возмущенным шепотом обратилась к ней Варя. – Ты что, спишь на ходу? Накладывай еду, и пошли!
– Прости, я задумалась!
– Я это уже поняла!
На завтрак были картофельные драники со сметаной и зеленью, вареное яйцо, хлеб с сыром и на выбор чай и компот из ягод. Взяв подносы, они направились к свободному столу, но Ника увидела, в дальнем углу столовой, в одиночестве сидел Влад. Потянув за собой сестру, она направилась к нему.
– Привет! – первая поздоровалась Ника – Как первая ночь в общежитии? – и не спрашивая разрешения, поставила на стол свой поднос, отодвинув ногой стул, уселась напротив него и подперла кулачком подбородок.
– Ни как. – Нахмурившись ответил парень. – И вам привет.
– Ох, – продолжила девушка, придвигаясь, чтоб осталось место для сестры, – И не говори, мы тоже плохо спали.
– Смотри, Софа пришла! – вставила в разговор свое слово Варя. – Давайте ее к нам позовем! – И не дожидаясь ответа, встала и на всю столовую прокричала ее имя, размахивая руками.
Немного подумав, однокурсница направилась к их столику. Как и вчера, она была на высоких каблуках, сменив тонкую шпильку на устойчивый ковбойский, только вчера были босоножки и джинсовый комбинезон с белой полупрозрачной кофтой, а сегодня туфли и строгий брючный костюм, кремового цвета. Волосы были собраны в низкий, простой хвост.
Соня остановилась около стола и Влад подвинулся на скамье, освобождая ей место.
– Всем доброго утра! – поздоровалась девушка, но во взгляде читалось недоверие и опаска.
– Не для всех оно доброе, – ответила Варя, – спалось просто ужасно.
– И не только сестренке, – добавила Ника, – и мне, и вон, Владу, похоже тоже.
– Да, и я не могла уснуть, – Соня разглядывала свои руки, – все снилось, что у меня из рук что-то утекает, а пальцы не слушаются, не могу поймать.
– Что грустим? – раздался резкий и громкий голос Степы. Когда все вздрогнули, тот рассмеялся, – Не бойтесь, солдат ребенка не обидит! Что грустные такие?
– Фи, тоже мне, солдат! – хохотнула Ника, лукаво строя глазки брюнету.
– Не выспались. – за всех ответила Соня.
