Женька выбралась из вороха рукавов Черного принца медленнее, чем ей бы самой хотелось, но тоже с улыбкой. Халат Черного Принца давал ощущение шелковой прохладны и его складки накрыли Женьку, как тонкое покрывало.
Этот сложный разговор, который должен был произойти, наконец-то случился. Она много думала, что и какими словами имеет право сказать будущему Кванджону о его исторической роли и, в окончательном варианте, решила избегать конкретных фактов и прямых указаний. Только сам император должен принять все свои решения, только в его голову должны прийти все идеи реформирования. И это будет правильно. Никакого влияния на историю. Женька предполагала, что нарушив важные основы прошлого можно сделать будущее совсем другим. Хотя, что тут предполагать. Она уже в этом невообразимом прошлом, о котором физики рассуждают только теоретически. И что-то может изменить. Но может ли?
По аллее неспешно двигалась процессия красавиц. Впереди, ступая мягкими расшитыми туфлями, аккуратно шла Хванбо, которую сопровождала Ксяо Ли. С десяток девушек из сопровождения семенили следом. Их сложной задачей было точно соблюдать ритм движения и следить за каждым движением рук госпожи в ожидании приказа. Замедлив движение, Хавнбо внимательно посмотрела на Ван Со и Женьку, дождалась приветственного Женькиного поклона, склонила голову при виде императора и, гордо выпрямившись, не проронив ни слова, прошествовала дальше. Ничего хорошего эта встреча не предвещала. Это было видно еще и по тому что Ксяо Ли слегка прикрыла рот рукой и еле заметно покачала головой, быстро догоняя хозяйку. Ван Со продолжал улыбаться и выглядел очень счастливым.
27.
– Женька, как ты можешь так спокойно спать до последней минуты и еще минут пять после последней?! Я удивляюсь этой твоей способности. Ты вообще уникальна. Из твоей нервной системы можно вить веревку, которая и медведя удержит. Надо делать проект, кучу чертежей, работу никто не отменял. Готовить презентацию – это еще дополнительный кусок расчетов. Необходимо продумать, что к какому числу сверстается. Я не знаю, что надеть на это чертово представление, так как мне тоже дали кусок работы по общей организации. Как ты можешь быть такой уравновешенной? Наверное, в прошлой жизни ты была буддистским монахом! Полный «дзеннн», когда у всех «суета». У меня уже голова разделилась на три, как у Змей Горыныча – одна доделывает чертежи, вторая готовит материалы конференции, а третья психует и мешает первым двум.
Женька сама удивлялась, что притом, что она здорово разозлилась на Лео, который подставил её и посодействовал в публичных выступлениях, она не так уж и остро приняла эту ситуацию. Да и вообще – быстро адаптировалась в любой обстановке и начинала вести себя соответственно.
– Лида, ты сделала уже больше половины всего, не шуми зря. Ты же умничка и сама знаешь, что все успеешь и со всем справишься. И знаешь, что наш шеф никогда никому не дает невыполнимых заданий. Он гений планирования и использования своего офисного ресурса. Он все продумал и рассчитал. Вызывай такси, я уже готова и даже накрасилась.
В офисе казалось довольно оживленно, суеты и разговоров больше, чем обычно. Чаще хлопали двери, больше приносилось и подписывалось бумажных документов. В курилке и между этажами сигаретным дымом пахло сильнее обычного, несмотря на мощную вентиляцию.
На Женькином столе лежал букет крупных ромашек и желтое яблоко.
– О, дар прекрасной Елене! Лида не удержалась от саркастического замечания. Кто ж у нас тут богиня ссор и раздоров? Уж не Лео ли нечаянно? Какой романтик! Бутерброд с сыром положил бы лучше, утро, не завтракал еще никто нормально. И тоже гармонировало бы по цвету с ромашками. Солнечно и сытно.
– Лида, будь к парню снисходительней, он не сделал нам ничего плохого…
– …пока еще! – успела вставить свое слово в Женькину фразу Лида.
– … и старается быть милым и внимательным. – Женька закончила уже с хохотом.
– Лида, ты потрясающая как в дружбе, так и в нелюбви. У тебя все всегда стопроцентно, без середин и раздумий! Пошли в кафе, возьмем бутерброды и кофе, коль здесь только ромашки. Яблоко я тебе отдам – ты воистину прекрасна! Нам день в кабинете сидеть. Женька опять засмеялась. Лида не выдержала и тоже улыбнулась.
Их любимый столик уже занял Лео и никому не давал присесть рядом. Вежливо и чуть виновато улыбаясь, он показывал, что очень сожалеет, но нет, занято, да, совсем, совсем занято. Что вот всей душой, но, извините. Выглядело это весело и комично.
– Девушки, сегодня я Цербер этого столика. Я испортил себе карму на весь день, меня не любит половина офиса и все из-за вас. Я сохранял его и надеюсь на «большое спасибо» и две улыбки. Лео был обаятелен и болтлив. Совершенно не заметно, чтобы он очень переживал по поводу запятнанной кармы. За все выходки с девушками его совесть нужно было бы замачивать в отбеливателе ежедневно, но Лео был Лео. Он умел идти по жизни легко и победителем