— Этот вероотступник? Не понимаю, откуда такая вера в его слова! Шансон отрекся от Христа ради фальшивого блеска науки. — Последнее слово Мадж произнес так, словно это было ругательство. Джейсон покачал головой, а его улыбка стала еще шире. — Но ваш вопрос весьма показателен. Мы и в самом деле должны учесть…
Последний пророк придвинулся поближе к Виду и сделал очередную попытку заставить его понять…
…и Вил в самом деле понял. Джейсону Маджу требовались люди. Когда-то давно, в прошлом, маленький человечек решил, что единственная возможность привлечь внимание других людей — говорить о космических проблемах. И чем напряженнее он пытался объяснить что-то, тем недружелюбнее становилась аудитория; в конце концов сам факт, что у него есть хоть какие-то слушатели, становился триумфом. Если интуиция Бриерсона хоть чего-нибудь стоит, Елена права: Джейсона Маджа можно вычеркнуть из списка подозреваемых.
Казалось, разница невелика — в сутках двадцать четыре часа или двадцать пять. Но этот лишний час был одной из самых приятных вещей в новом мире. Похоже, впервые в жизни теперь у всех на все хватало времени: и сделать дела, и даже немного подумать. Конечно, говорили колонисты, пройдет время, и мы привыкнем. Однако неделя проходила за неделей, а эффект оставался.
Длинный день начал клониться к вечеру, и постепенно напряженность, возникшая после речи Тиуланга, прошла. Внимание собравшихся переключилось на волейбольные площадки, устроенные в северной части лужайки. Наступило приятное, бездумное время отдыха.
Бриерсон всегда любил подобные мероприятия. Но сегодня с течением времени он все сильнее ощущал беспокойство. Почему? Если все люди Земли собрались здесь, значит, человек, который отправил его в будущее, тоже отдыхает вместе со всеми. Где-то в радиусе двухсот метров находится тот, кто причинил ему столько боли!.. Раньше Вил полагал, что сможет не обращать на это внимания; ему даже показалось забавным, что Королева боится, как бы Бриерсон не начал мстить обидчику.
Как он плохо себя знал… Вил вдруг понял, что смотрит на игроков, пытаясь найти лицо из далекого Прошлого. Он начал допускать элементарные ошибки, больше того, в какой-то момент он врезался в другого игрока.
После последней ошибки Вил решил, что лучше ему понаблюдать за игрой из зрительских рядов. Да и кого он ищет? Дело о растрате было совсем простым; найти преступника не составляло никакого труда. Подозревались трое: Парнишка, Заместитель и Сторож — так Вил назвал их для себя. Еще несколько дней — и он арестовал бы виновного. Однако Бриерсон недооценил то состояние паники, в котором находился преступник, — в этом и заключалась его главная ошибка. Было украдено совсем немного; только безумец мог решиться запузырить следователя, зная, что за это его ждет страшное наказание.
Парнишка, Заместитель, Сторож. Вил даже не помнил их имен, зато лица четко запечатлелись в его памяти. Вне всякого сомнения, Королевы изменили внешность преступника, но Вил был уверен, что через некоторое время сумеет его узнать.
Это безумие. Он практически пообещал Елене, а еще раньше Марте, что не станет мстить. Да и что мог он сделать, если бы нашел своего врага? Во всяком случае, жизнь стала бы для этого подонка куда менее приятной, чем раньше… И тем не менее Бриерсон внимательно разглядывал людей, собравшихся на вечеринку, — давал о себе знать тридцатилетний опыт работы в полиции. Вскоре Вил покинул территорию спортивных площадок и начал медленно обходить парк.
Большую часть присутствующих волейбол не заинтересовал. Бродя с деланно равнодушным видом, Вил внимательно наблюдал, не пытается ли кто-нибудь избежать с ним встречи. Ничего похожего.
Потом Бриерсон начал переходить от одной группы к другой. Он держался совершенно спокойно и даже весело. В прежние времена такое поведение было естественным для него; сейчас это было двойным обманом. Откуда-то сверху за каждым его шагом следила Елена… Наверное, довольна. Инспектор делал именно то, чего она хотела, — за два часа ему удалось поговорить почти с половиной неприсоединившихся, при этом ни один из них не догадался, что он действует как официальное лицо. Вил кое-что узнал: например, многие прекрасно понимали, что стоит за словами Тиуланга. Хорошая новость для Елены.
Одновременно Вил занимался собственным расследованием. Поболтав минут десять или пятнадцать, он вычеркивал еще одного подозреваемого из своего списка. Бриерсон старался как можно лучше запомнить лица и имена. Незнакомец, сидевший в самой глубине его существа, ужасно радовался тому, что он так ловко дурачит Елену.
