Тюнк встал на линию подачи, и сверко-мяч пролетел через площадку над головами игроков другой команды. Когда он пересекал дальнюю границу площадки, последовала зеленая вспышка, и мяч отскочил, словно ударился о какую-то незримую преграду. Он полетел назад и вверх — и отскочил вниз от невидимого потолка. Когда мяч ударился о землю, он стал желтого цвета. Тюнк подал еще раз, теперь другому краю площадки. Мяч отскочил, как от вертикальной стены, затем ударился о невидимую заднюю стенку, а потом о другую боковую. Зеленые вспышки сопровождались четкими звуками ударов. Толпа примолкла, если не считать отдельных удивленных восклицаний. Значит, команды оказались в ловушке? Эта мысль пришла в голову нескольким игрокам одновременно. Они подбежали к невидимым стенам и протянули руки, чтобы их потрогать. Один из них потерял равновесие и упал на землю.
— Тут ничего нет!
Блюменталь объяснил простые правила, и началась игра. Поначалу царила сплошная неразбериха, но уже через несколько минут игроки разобралась, что к чему. Это была странная смесь волейбола и гандбола. Вил не мог представить себе, как такой трюк вообще возможен, но зрелище было крайне интересное. Раньше мяч летал по изящным параболам, меняя направление только после ударов игроков; теперь он отскакивал от невидимых преград — и вслед за ним прыгали тени.
— Бриерсон! Почему стоим в сторонке? Вам нужно выйти на площадку. Я видел, вы отлично играете.
Вил повернулся на голос. Это был Филипп Генет с двумя подружками из числа Мирников. На девушках были надеты открытые кофточки и трусики от бикини; темнокожий Генет щеголял в шортах. Выстех шел между девушками, обнимая их за талии.
Вил рассмеялся.
— Мне пришлось бы долго тренироваться, чтобы успешно участвовать в таком диком мероприятии. Впрочем, у вас бы наверняка отлично получилось.
Генет пожал плечами и притянул к себе женщин. Он был одного с Бриерсоном роста, однако весил килограммов на пятнадцать меньше, так что казался худощавым.
— Не знаете, откуда взялся сверко-мяч?
— Понятия не имею. Наверное, принес кто-то из продвинутых путешественников.
— Это уж точно. Ну, у вас в двадцать первом веке было что-то похожее: нужно засунуть в мяч навигационный процессор и высокоинтенсивный источник света, и вот вы уже можете играть в волейбол ночью. Однако посмотрите на него, Бриерсон. — Выстех кивнул в сторону сверко-мяча, который метался по площадке, отскакивая от невидимых барьеров. — Он снабжен устройством для управления тяготением и вместе с навигационным процессором создает отражающие стены. Я играл в эту игру раньше. Подобный мяч способен один выполнять функции целой команды. Если не хватает одного человека, вы сообщаете мячу — и в дополнение к стенам он создаст недостающего игрока. Вы можете играть даже в одиночестве, нужно только сообщить ему уровень умения и стратегию воображаемых противников.
Интересно. Вил почувствовал, что его внимание разделено между описанием игры и самим выстехом. Он впервые разговаривал с Генетом. Когда Бриерсон смотрел на него издалека, Генет казался мрачным и неразговорчивым, в полном соответствии с теми сведениями, которые выдавал о нем Грин-Инк. Сейчас же он был возбужденным и почти веселым.., и еще более неприятным. Этому человеку было присуще высокомерие, характерное для очень богатых и очень глупых людей. Разговаривая, Генет все время гладил своих подружек по попкам. У Вила возникло ощущение, словно в мерцающих вспышках света перед ним развертывается стриптиз. Представление было одновременно завораживающим и отвратительным. Во времена Бриерсона многие люди легко относились к сексу вне зависимости от того, занимались ли они им для удовольствия или за деньги. Но тут другое: Генет обращался с подружками, словно с собственностью — так поглаживают красивую мебель. Девушки не возражали. Эта парочка была прямой противоположностью тем женщинам, что составляли группу Гейл Паркер.
Генет искоса посмотрел на Вила и улыбнулся.
— Да, Бриерсон, сверко-мяч попал сюда от выстехов. Такие мячи не выпускались до… — Он помолчал, консультируясь со своей базой данных. — До 2195 года. Вам не кажется странным, что на вечеринку его принесли республиканцы Нью-Мексико?
— Очевидно, какой-нибудь выстех дал им мяч несколько раньше. — Вил ответил резко, потому что его отвлекали руки Генета.
