Мы подымаем винтовочный голос,чтоб так разрасталась наша отчизна —как зерно,в котором прячется поросль,как зерно,из которого начался колосвысокого коммунизма.И пусть тогдана язык людей —всепонятный — как слава,всепонятый снова,попадет мое, русское до костей,мое,советское до корней,мое украинское тихое слово.И пусть войдути в семью и в плакатслова, как зшиток(коль сшита кипа),как травень[13] в травах,як липень[14]в липахтай ще як блакитные[15] облака!О какя девушек русских прохаю[16]говорить любимымгубы в губызадыххающееся «коххаю»[17]и понятнейшее слово —«любый».И, звезды прохладныммонистом надевши,скажет мне девушка:боязновсе.Моя несказáнная родина-девушкаэти слова все произнесет.Для меня стихи — вокругшарный ветер,никогда не зажатыймежду страниц.Кто сможет егоот страниц отстранить?Может, не будь стихов на свете,я бы родился,чтоб их сочинить.<p>VII. Самое такое</p>Но если бы кто-нибудь мне сказал:сожги стихи —коммунизм начнется,я только б терциюпомолчал,я только б сердце свое слыхал,я только б не вытерсухие глаза,хоть, может, — в тумане,хоть, может, —согнется плечо над огнем.Но это нельзя.А можно — долго мечтатьпро коммуну.А надо думать — только о ней.И необходимопадатьюным.и — смерти подобно —медлить коней!Но не только огнюсожженных тетрадокосвещать меняи дорогу мою:пулеметный огоньпесню пробовать будет,конь в наметенад бездной Европу разбудит,и, хоть я на упадочничествоне падок,пусть не песня,а я упадув бою,Но если япрекращусь в бою,не другую песнюдругие споют.И за то,чтоб как в русскиев небесафранцузская девушкасмотрела б спокойно —согласился б ни строчкив жисть не писать………………А потом взял бы —и написалтако-о-ое…
26. IX. 1940 г.
16. X. 1940 г.
28. I. 1941 г.
<p>Борис Слуцкий</p><p>Михаилу Кульчицкому</p><p>«Высоко он голову носил…»</p>Высоко он голову носил,Высоко-высоко.Не ходил, а словно восходил,Словно солнышко с востока.Рядом с ним я — как сухая палкаРядом с теплой и живой рукою.Все равно — не горько и не жалко.Хорошо! Пускай хоть он такой.Мне казалось, дружба — это служба.Друг мой — командирский танк.Если он прикажет: «Делай так!» —Я готов был делать так — послушно.Мне казалось, дружба — это школа.Я покуда ученик.Я учусь не очень скоро.Это потруднее книг.Всякий раз, как слышу первый гром,Вспоминаю,Как он стукнул мне в окно: «Пойдем!»Двадцать лет назад в начале мая.<p>Декабрь 41-го года</p>
