Сквозь время полностью

– Знаешь, зачем я стал полицейским? Я ждал, что однажды меня спросят, кто я такой, и надеялся, что в этот момент буду держать в руке пистолет, – чтобы или себя застрелить, или этого человека.

Эту историю Тэыль уже слышала однажды, но по-прежнему ничего не понимала. Да и Синджэ еще совсем недавно вряд ли смог бы что-либо прояснить. Просто мысли о судьбе преследовали его, и он пускался в раздумья. Но теперь он уверен. Человеком, которого он хотел застрелить, был «тот мужчина» – черная тень, что против воли переместила его в другой мир.

– Что ты хочешь сказать? В смысле когда спросят, кто ты такой?

– Помнишь тот день, когда Ынсоп оказался не тем Ынсопом, которого мы знали? Я позвал по имени этого парня, заявлявшего, что он император.

– Позвал по имени? Что ты имеешь в виду? Он назвал тебе свое имя? – изумленно спросила Тэыль, потому что ни при каких обстоятельствах этого просто не могло случиться.

Синджэ покачал головой и лишь усмехнулся в ответ, будто осознавая абсурдность собственных слов.

– Нет, я просто назвал его имя. Потому что я его помнил.

Он помнил мальчика, оплакивавшего своего покойного отца.

– Ли Гон – вот как его звали. Ты не нашла меня в том мире, потому что я жил в этом. С тобой. Меня там нет и не могло быть, потому что я и есть Кан Синджэ из Корейской империи.

От удивления Тэыль не могла сказать ни слова. Синджэ, который впервые спокойно говорил о себе с Тэыль, смотрел на фотографию Джихуна на надгробии. С гор налетел холодный ветер, мурашками пробежал по коже.

– И это факт, но я пока точно не знаю, кто же я на самом деле.

Синджэ не знал, как Тэыль отреагирует на эти новости, но, преодолев страх, обо всем рассказал ей и сразу же почувствовал облегчение, будто тяжкий груз упал с плеч. Он бросил нервный взгляд на Тэыль.

Пытаясь переварить информацию, она лишь глухо пробормотала:

– Так ты был здесь… Ты был здесь все это время.

– Но должен ли я быть здесь? Ты ведь… рада, что я здесь?

Когда-то он скитался по этому городу, одинокий, никому не нужный. И память о тех временах жила глубоко в его сердце. Синджэ прикусил губу, стараясь не заплакать, но не смог совладать с собой, глаза его заблестели от слез. Тэыль обняла его. В этот момент он казался как никогда хрупким и нежным.

Тэыль не знала, что ответить. Да и существовал ли он, этот правильный ответ? Ясно было только одно: человек перед ней – настоящий Кан Синджэ, друг, который стал ей как брат за эти долгие годы, проведенные вместе. В объятиях Тэыль Синджэ больше не мог сдерживаться. Слезы боли, что он подавлял в себе, вырвались наружу.

На двор уже спустилась поздняя ночь. Принц Пуён собирался отправиться во дворец, но перед этим зашел к себе в библиотеку. В тот момент, когда он наконец выбрал нужную книгу, в дальнем углу библиотеки что-то щелкнуло. На рабочем столе вдруг загорелась настольная лампа. Принц Пуён обернулся: кто бы мог зажечь ее? В кресле за столом, вальяжно откинувшись на спинку, восседал Ли Рим. Одежда и лицо его, освещаемые тусклым светом светильника, были залиты кровью: Ли Рим вырезал всю стражу, охранявшую дом принца, и тех, кто встал на его пути.

– Принц Гым! Но ты… Спустя столько лет ты ничуть не изменился… – пробормотал принц Пуён, инстинктивно отступив назад в ожидании нападения.

Увидев Ли Рима, ничуть не постаревшего за прошедшие двадцать пять лет, он нутром почувствовал, что здесь что-то нечисто.

– Чему ты удивляешься? Ты же первым понял, что тем трупом был не я. Дольше всех об этом знал.

– Стража, здесь есть кто-нибудь?

– Кажется, никого нет. Я вроде всех убил по пути сюда.

Принц Пуён дрожал, ноги подкашивались. Ли Рим презирал своего брата за слабость и малодушие ровно так же, как и бывшего императора Ли Хо, которого убил собственными руками.

– Чему ты удивляешься? Я пришел забрать то, что по праву мое.

Ли Рим поднял серебряное кольцо, то самое кольцо, которое двадцать пять лет назад нашли на трупе, выловленном в море и выданном за Ли Рима. Принц Пуён хранил кольцо у себя.

– Положи его. Это кольцо императора, оно нам не принадлежит.

– Я был первенцем, а значит, первым в очереди на трон. Просто родился от наложницы. Я его законный владелец. Кольцо мое!

– Чепуха! Мы не смеем зариться на него.

– «Мы»? Есть только ты и я, не будет никаких «мы».

Ли Рим поднялся из кресла и медленно подошел к старику, у которого даже не было сил убежать. Он схватил его за шею и прижал к стене. Принц Пуён сопротивлялся что было сил. А Ли Рим лишь тихонько рассмеялся: безнадежно, брату не вырваться из его тисков.

– Как можно отождествлять себя с кем-то, кто может запросто тебя убить?

– Ты… наглец!

Лицо принца Пуёна покраснело, глаза налились кровью, веки набухли. Возможно, эти слова станут последним в его жизни. Взгляд Ли Рима сверкнул безумием, а руки тут же с новой силой обхватили шею старика и сдавили еще крепче.

– Вот так я задушу нашего драгоценного племянника и заберу у него флейту. Я стану ее единственным обладателем.

Принц Пуён пытался что-то сказать, но из его горла вырвался только хрип отчаяния.