Сквозь время полностью

– Плечо как будто обожгло огнем. Это шрам, о котором говорил Ён.

– Дай посмотреть, где он?

Тэыль протянула руку и оттянула рубашку, обнажая плечо Гона. Ночное небо снова прорезала яркая вспышка, раздался раскат грома. Клеймо на плече Гона вспыхнуло ярким пламенем. Он задохнулся от боли и прикусил губу. Из горла вырывался протяжный стон.

– Что с тобой? – в тревоге вскрикнула Тэыль.

В миг, когда ударила молния, не только Гон скорчился от жгучей боли. Ли Сандо, сидевший в темнице, рухнул на пол, схватившись за обожженный бок. Кёнму, прогуливавшийся по верфи, почувствовал, будто что-то пронзило лодыжку, упал на землю и осмотрел ногу. Рана, светившаяся ярким пламенем и причинявшая жестокую боль, была и на лице Ли Рима.

Все они были мечены.

Превозмогая боль, Гон посмотрел на Тэыль:

– Похоже, это побочный эффект от пересечения миров. У тебя все в порядке? Ничего не болит?

– Нет, все хорошо.

Перепуганная Тэыль быстро скинула с плеч ночную рубашку.

– Погляди, вдруг у меня тоже?

Белая обнаженная кожа словно сияла.

В растерянности Гон отвернулся:

– Внезапная ты.

– Летом нормально плечи показывать. Смотри давай.

Тэыль пододвинулась к нему ближе и еще немного приспустила рубашку.

– Ты неподражаема, сил нет. Так еще больнее. Нет у тебя ничего.

Немного поворчав, Гон почувствовал облегчение. Не похоже, что это просто побочный эффект перехода между мирами. Любопытно, у кого еще на теле обнаружится подобное клеймо?

– Ничего нет? Странно. Может, она не у всех появляется? Только у тех, про кого говорят: разрази тебя гром?

– Я не хотел, чтобы людям рубили головы.

Тэыль и глазом не моргнула, хотя Гон смотрел на нее с серьезным видом, слегка приподняв брови. Это выглядело так наигранно. Тэыль знала, что он не мог на нее сердиться, и с игривой дерзостью подставила ему шею со словами:

– Попробуй отрубить мою.

Девушка озорно рассмеялась. Белая шелковистая шея Тэыль дразнила и манила Гона. Не упуская момента, он быстро наклонился и поцеловал ее. Мягкие губы и горячее дыхание коснулись тонкой кожи, к которой никто другой не мог прикоснуться. Тэыль стряхнула наваждение и попыталась остановить Гона.

– Что ты делаешь?..

Но Гон закрыл ей рот нежным поцелуем. Слишком долго он был очень терпелив.

– Я же говорил, что за фамильярность люди обычно лишаются головы.

– Серьезно? Это же бред…

Не дав Тэыль договорить, Гон вновь прильнул к ее губам и нежно прижался всем телом. От напряжения она крепко стиснула Гона за руку. Прервавшись на мгновение, Гон заглянул Тэыль в глаза. Как сладок был этот момент. Не в силах больше сдерживаться, он вновь приник к ее алым губам.

Часы показывали уже за полдень, поэтому Джиён решила сходить куда-нибудь перекусить. Выбор пал на небольшой ресторанчик, где подают кулькусу[7], – место, известное своей многовековой историей и фирменными рецептами, передаваемыми из поколения в поколение. Интерьер ресторана отличался скромностью и простотой. Многие высокопоставленные чиновники часто посещали это место. Когда Джиён вошла, внутри царила тишина.

Хозяйка заведения поприветствовала гостью:

– Добро пожаловать. Проходите, пожалуйста. Присаживайтесь.

Она собиралась проводить Джиён за свободный столик, но девушка остановила ее:

– Можно мне в отдельную комнату?

Джиён была внучкой основателя крупной фармацевтической компании и невесткой в богатой семье. Она не любила есть рядом с незнакомыми людьми, а так как была на поздних сроках беременности и уже готовилась к родам, то переживала из-за этого еще больше.

– Отдельная комната занята. Сейчас там премьер-министр, – неловко ответила хозяйка.

Джиён огляделась, словно озадаченная ее ответом. Перед закрытой дверью не было телохранителей, что показалось ей странным. В любом случае если там действительно была Сорён, то волноваться не о чем, с ней они давно знакомы.

– Сорён? Какие люди – и без охраны. Я буду суп с периллой.

Сделав заказ и больше не сказав ни слова, Джиён направилась в комнату. Открыв раздвижную дверь, она увидела Сорён, в одиночестве обедавшую лапшой.

– Давно не виделись. Слышала, ты тут одна. Я могу присоединиться?

– Как хочешь, – равнодушно ответила Сорён, взглянув на Джиён.

Несмотря на то что их знакомство началось еще во время учебы в университете, отношения между ними были напряженными. Джиён не любила Сорён: ишь ты, дочь хозяйки какой-то захудалой рыбной лавки заполучила пост премьер-министра целой страны. И неприязнь ее была взаимной. Сорён ненавидела в Джиён все – от происхождения до поведения и манеры речи. Все в жизни доставалось ей без всяких усилий, ведь она родилась с серебряной ложкой во рту.

– Слышала, что ты болела.

– Да. Впервые за день ем. Давай не будем разговаривать, а то остынет. И да, я разрешила сесть не тебе, а ребенку.

Джиён не придала значения холодному и высокомерному ответу Сорён.

Она нежно погладила свой округлившийся живот и гордо похвасталась:

– Наверное, будет мальчик. Я так много ем. Пол еще не проверяла.

– Это девочка, – незаметно усмехнулась Сорён.

– Что?

– Уже сделала заказ?