Сквозь время полностью

Ей пять лет. Недавно скончалась ее мама, поэтому у Тэыль в волосах маленькая траурная заколка в виде белого цветка. Они с тетей развешивали постиранное белье во дворе. Подул сильный ветер, и черный пояс сорвало с веревки и унесло за забор. Это был мамин пояс с вышитыми на нем именами Ан Бонхи и Чон Тэыль. Маленькая Тэыль бросилась за ним.

Возле забора стоял высокий широкоплечий мужчина, он поднял пояс.

– Чон Тэыль? – спросил мужчина, подавая его девочке.

Для нее это был просто красивый дядечка, которого она видела впервые.

Получив черный пояс, Тэыль уставилась на незнакомца и спросила:

– Кто вы? Откуда вы знаете мое имя?

– Тебе действительно всего пять. Я пришел из другого времени. Тогда я вернулся в 1994 год, поэтому теперь должен пройти сквозь двадцать шесть лет. Я скоро вернусь. Я уже иду к тебе.

– О, я поняла, кто вы!

– И кто же?

Тэыль кивнула своей маленькой головкой:

– Похититель.

Мужчина рассмеялся:

– За тридцать лет ты совсем не изменилась. Лейтенант Чон Тэыль.

Он попрощался, а образ одиноко скитающегося во времени человека остался жить в сознании Тэыль.

Тэыль забыла, что разговаривала по телефону, и отрывисто забормотала себе под нос:

– Воспоминание… Появилось новое воспоминание. Я все помню… Когда мне было пять лет… Он приходил ко мне.

Голос ее дрожал. Даже не видя Кённан, Тэыль почувствовала ее недоумение, но ничего не могла поделать: захвативший ее поток эмоций сводил с ума.

– Девяносто четвертый год!.. Тогда случился государственный переворот. Значит, он возвращался в ту ночь. А теперь вернулся в Республику Корея. Прямо сейчас он в прошлом…

Тэыль говорила и говорила, и чем дальше, тем непонятнее, поэтому Кённан сказала, что опаздывает на встречу, и повесила трубку. Услышав короткие гудки, Тэыль оглядела двор. Пусто. Однако перед ней появился образ Гона из ее нового воспоминания.

– Как далеко ты зашел? Где мне тебя ждать?

Гон, который навещал Тэыль в прошлом, тоже испытывал боль от этих встреч. Зная, что она беспокоится, зная, что она ждет, он пришел и сказал, что скоро вернется. Тэыль судорожно всхлипнула и разрыдалась.

Прослушивание телефонных разговоров императорской семьи и попытка связаться с выжившими мятежниками – очень серьезные преступления. И теперь, когда Сорён поймали за руку и вся страна знала об этом, девушка оказалась в затруднительном положении. Репортеры не давали ей спокойно вздохнуть, преследуя на каждом шагу, а на ее мать каждый прохожий указывал пальцем. Женщину затравили до такой степени, что она не смела и голову поднять. Карьерная лестница, которую Сорён так усердно строила, рухнула в одночасье. Все потому, что она хотела власти, а не чести. Сказать, что она злилась, – ничего не сказать. Сорён была в ярости, ее раздирали любовь и ненависть, и ничего она не желала так сильно, как свергнуть императора, что так бездушно сбросил ее с высот на землю.

Она решила встретиться с Сынхоном, старшим сыном принца Пуёна. Вздернув подбородок, он смотрел, как она подходит. Сорён хотелось усмехнуться, но она подавила это желание. Этот его взгляд сверху вниз будто говорил: «Я тоже унаследовал императорскую кровь». Хотя дело тут было не в принадлежности к голубой крови, а в сокровищах, которые передавались в императорской семье из поколения в поколение. Глаза Сорён вновь загорелись алчным желанием власти.

– Манпасикчок? Тот кусок бамбука, что вручают новому правителю по наследству? Его давно перестали использовать на публичных мероприятиях, предлагаешь мне снова ввести эту традицию?

Прежде чем ответить, Сорён отпила глоток чая.

– Говорят, вы исключены из очереди на престолонаследие. Негоже так сдаваться, надо защищать свое место.

– А какое отношение к этому имеет бамбуковая палка?

– В народе поговаривают, что предатель Ли Рим не мертв. Думаете, он поднял восстание только ради того, чтобы занять трон? – тонко намекнула Сорён.

Поначалу, когда на почту стали приходить странные газеты, она сочла это глупой шуткой. Но потом задумалась и принялась копать. Так она выяснила, что Ли Рим все это время был жив, и попыталась разыскать его уцелевших последователей.

Теперь она знала секрет Манпасикчок. И однажды Ли Рим лично разыскал Сорён.

Его лицо было в точности как на фотографиях в учебниках по истории, совсем не постарел. Не удивительно, что мать Сорён, встретившись с ним в рыбной лавке, приняла его за сына Ли Рима.

Сорён, как и Ли Рим, хранила верность своим алчным желаниям – в этом они были похожи. Сорён сразу поняла его замысел и даже выявила факты, о которых никто не знал. И чтобы подтвердить свои догадки, она даже согласилась перейти в другой мир.

Ли Рим вел себя так, будто делал ей, недостойной, одолжение, но Сорён только посмеялась над ним. Вся сила Ли Рима исходила от ключа, что он держал в руках. Однако не существовало такого закона, по которому только Ли Рим, Гон или члены императорской семьи могли владеть этим ключом. С вопросом во взгляде Сорён смотрела на Сынхона.