Сквозь время полностью

– Я был рад, что ты обняла меня, когда мы впервые встретились на площади Кванхвамун.

– После тех двух встреч я думала, ты псих.

– Я знал, что те две встречи будут незабываемыми. Но не ожидал, что снова попросишь удостоверение.

На новом витке отношения Гона и Тэыль развивались несколько иначе.

– Ты помнишь все, что потом было между нами? – спросила Тэыль с подавленным взглядом.

Тэыль наполовину поверила словам Гона, что он был императором Корейской империи, и быстрее приняла мысль о существовании параллельного мира. Все в их отношениях пошло стремительнее. Она немного раньше отправилась в Корейскую империю, купила семена ликориса и посеяла их.

Тэыль скорее решила принять и полюбить свою судьбу, но были вещи, на которые она повлиять никак не могла. И по иронии судьбы трагедия тоже настигла их немного раньше. Похищение Тэыль, ее спасение Гоном, трещины во флейте и их расставание – всего этого им не удалось избежать, только ускорить. С грустью в глазах Гон кивнул.

– Судьба не изменилась. Неужели нам никак нельзя повлиять на нее?

– Судьба сильна, ее так просто не переломишь. Чем больше твоя цель, тем дольше тебе придется к ней идти. Мы еще не достигли своей.

Невозможно отвернуться от провидения. И как бы ни было сурово оно к этим двоим, всякий раз они находили причины полюбить его. Гон долго смотрел на уснувшую Тэыль, на ее исхудавшее лицо. Он тихо поцеловал ее нежные щеки.

Перед зданием больницы Гон нашел телефонную будку и связался с Ёном. Вскоре тот в сопровождении Синджэ приехал к больнице. Глаза Синджэ при взгляде на Гона подозрительно сузились.

Осмотрев его одежду с ног до головы, он резко спросил:

– Так это ты звонил мне из автомата перед рестораном около четырех лет назад.

– На соревнованиях по гребле тоже были вы? – удивленно спросил Ён. Он видел Гона в такой же одежде.

– Похоже, я наконец вернулся в нужное время. А вы двое изменились – постарели, что ли.

– Ты теперь путешествуешь во времени?

Синджэ был так взволнован, что даже начал заикаться. В глазах Ёна блеснули слезы.

– Слава богу, вы в порядке, Ваше Величество. Я отыскал Сон Джонхе. Не обошлось без помощи детектива Кана.

– Я многим тебе обязан. Спасибо за помощь.

– Так отплати мне, если благодарен. Отплати за всю ту еду и бензин, что я потратил на тебя.

– Чего ты хочешь?

– Может, твою жизнь?

Не похоже было, чтобы он шутил. Чо Ён повернулся к Синджэ и насторожился. Лицо Гона помрачнело. До сих пор Синджэ был не из тех, кто желал отобрать у Гона жизнь.

– Значит, ты виделся с Ли Римом. Скорее всего, у него обе твои матери. Он тебя шантажирует? Сказал убить меня?

– Готов расстаться с жизнью? Лучше бы тебе умереть в своем мире.

– Не так-то просто убить императора. Кого-то без личности убить намного проще.

– Но так на твои похороны никто не придет. Позвони, как будешь уходить.

Синджэ развернулся и ушел. Сам того не ожидая, он случайно дал понять Гону, что Ли Рим пришел за ним. Гон грустно проводил Синджэ взглядом, и они с Ёном направились прямо на одну из сеульских улочек. У входа в переулок стоял дом, построенный в традиционном корейском стиле. Его Синджэ вычислил во время расследования, именно там в настоящее время проживала Сон Джонхе.

– Вот это здание. Но я так и не видел Ли Рима.

– Следи за домом, выясни, как он попадает в бамбуковый лес.

– Слушаюсь. И еще… Мне звонил Чо Ынсоп. Он тоже встречался с Ли Римом. И предатель упомянул поминальную мессу по покойной императрице.

«Он пойдет на все, лишь бы заполучить обе половины флейты», – подумал Гон и сжал кулаки.

Ён проверил часы и сдержанно доложил о распорядке Сон Джонхе:

– Через двадцать минут она пойдет в ближайшую церковь. За ней неотлучно следует сторожевой пес.

– Думаю, в этот раз ты ошибся со временем.

За спиной Ёна Гон увидел, как из дверей вышла Сон Джонхе. В руках у нее была Библия, а рядом, как и сказал Ён, шагал охранник. Лицо у нее было в точности как у матери Гона. Сначала он не придал особого значения поминальной мессе, но, увидев женщину лично, понял, что последствий не избежать. Гон замер и наблюдал за Сон Джонхе.

В туфлях на низком каблуке она прошла мимо, цокая по асфальту. Гон не мог даже оглянуться, его будто пригвоздили к месту. Потом, когда звук каблуков полностью стих, он повернул голову. Женщина стояла и смотрела на Гона, их взгляды неловко пересеклись.

– Так это ты племянник Ли Рима. Человек с лицом как у моего Джихуна.

Веки Гона неудержимо задрожали. Лицо Сон Джонхе казалось безразличным, но вопреки этому обманчивому ощущению из глаз ее лились слезы.

– Если бы мой сын был жив… Он выглядел бы как ты, когда вырос. Но из-за тебя мой сын мертв.

Ее слезы, как острые лезвия, резали по больному. Гон ничего не мог сказать, просто молча стоял и смотрел на нее.

– А ты умрешь из-за меня. Ли Рим говорил, это единственная причина, почему он держит меня в живых.