Или найдешь другую несчастную, которая будет прислуживать тебе, надеясь на теплое словечко, - додумываю уже про себя.
- Чего?? О чем ты? – обнаружилась полная невнимательность Бента к моим излияниям. – А ты куда вознамерилась двинуться? – ехидно усмехается он.
«О-о, это мы уже проходили...» - нервно хихикнуло мое сознание.
- Я ухожу, - проговариваю четко, с тоном, несмотря на пляску моих неадекватных сейчас нервишек.
- Это я уже понял, - складывает он руки на груди, мрачнее с каждой секундой, - я, кажется, спросил – куда?
- Какое имеет значение, Бент? Главное сейчас, что я ухожу от тебя. Поэтому, давай, я уже все покажу и объясню, чтобы ты не растерялся в первые дни...
- Где дети? – сжимает он зубы. – У твоего отца? Этот занудный старик решил вконец доконать меня своими выходками?!
- Что? Причем тут папа? – дергаюсь я от неуважительного тона.
- При том, что он мне уже весь мозг вынес своими нравоучениями и требованиями лучше к тебе относиться! – вскричал Бент, удивив меня сказанным. – Из-за одного захудалого магазинчика, который и половины долгов не покроет при продаже, я мало того, что должен терпеть тебя с твоими взбрыками, так еще и выносить этого самодовольного скрягу!
- Я не понимаю... Какие долги? Ты продал папин магазин?? – я никак не могу поверить в услышанное.
Отец трясется над этим моим «драгоценным» приданым, ставшим камнем у меня на шее. Цепью, напрочь привязавшей к Бенту.
К слову, это для меня он "магазинчик" любимых книг. Потому что единственно старинные издания меня в нем и привлекают. А так-то там, действительно, ювелирные изделия и ценности всякие продаются. В основном древние реликвии.
Однако родитель оформил владение этим кабальным подарком на мужа сразу после свадьбы. А так как отец всю жизнь трудился для процветания своего любимого бизнеса и мечтал, что зять впоследствии расширит его начинания до целой торговой сети – то мне никак нельзя было разводиться и оставлять такое добро Буллям.
А теперь выясняется, что:
- Магазин оказался убыточным? – недоверчиво спросила я Бента.
- Не притворяйся, что ты не в курсе моих проблем! – со страшно выпученными глазами пошел он внезапно на меня. – Ты... маленькая ведьма, всё ты знаешь. Все время пыталась крутить мной, манипулировать... А теперь, когда я в по уши в долгах – решила сбежать?? Надеешься, отсудить у меня свое приданое обратно? Да-а, твой старик все предусмотрел, я не могу продать магазин без твоей подписи! Ты знала об этом?! Конечно же, знала, - сам же и ответил он на то, о чем я понятия не имела до сегодняшнего момента. – Да только нечего там больше делить. Я все проиграл. Спустил с последней ставкой в карты, - ошарашил меня Бент известием, что он игрок.
- Так вот почему ты был таким подавленным в последнее время? Почему не рассказал? Я бы поддержала... – не вовремя проснулось во мне сочувствие.
- Ха-ха, - неестественный смех. – На кой мне твои нюни и поддержка? Мне деньги нужны. Я всегда хотел быть как они, на вершине, - указал он куда-то вверх.
- Кто? Тазрны? Зачем, мы же и так неплохо жили, - покачала я головой, с жалостью взглянув на него.
У нас и так могла бы быть счастливая семья. А он желал чего-то недостижимого. И проиграл... всё.
Прямо как мой "повелитель" из снов. Только в разы хуже. Тот хоть твердо знал, к чему стремится. А тут полный комплекс неудачника...
- Ты приворожила меня, признайся, - как безумный вдруг захохотал Бент. - Никак не мог отделаться от желания обладать тобой.
"Что он несет?" - уже не пытаясь разобраться в этой остервенелой агрессии, отступаю в прихожку.
– Вот и сейчас, смотришь с такой мольбой... жалостью, тоской этой противной... - процедил Бент, догнав и нависнув надо мной.
– Мне всегда казалось, что тебе нет дела до меня, - почти шепотом произношу я, не понимающе глядя на мужа.
- Нет дела? Нет дела?! – пришел он в ярость от моих слов. - Давно бы уже бросил и зажил в свое удовольствие, если бы не эти твои глаза! - больно обхватывает он крупной ладонью мое лицо. - Вечно тянула меня вниз, не давала развиваться.
- Ты выпил? – вдруг осенило меня. – Бент, пожалуйста, ты не в себе, - пытаюсь освободиться от его сдавливающих щеки пальцев. - Как я могла тормозить тебя, если наоборот всегда поддерживала? - дергаю головой, вырываясь. - Зачем ты вообще начал играть на деньги? – совсем уже некстати прорвало меня. – Вечно ходил подавленный. Срывался на мне и детях. У нас же всего хватало!
- Это тебе всего хватало - сентиментальной глупышке! Ты же ничего дальше своего носа не видишь! А я всегда хотел классной жизни, денег, кайфовать как эти... А вместо этого приходилось вкалывать и вас еще – спиногрызов, на себе тащить!
- Это ты сейчас о детях тоже? – почему-то именно то, что Бент так обозначил мальчишек задело меня гораздо сильнее, чем все то, чего наслушалась я о себе.
