Дорога легко ложилась под колеса машины. В окошко светило солнышко, мы с Максом непринужденно болтали, и настроение у меня было просто великолепное. Совсем недавняя обида казалась далеко в прошлом и ничего больше не тревожило. В самом деле, чего это я? Можно подумать, работу новую не найду! Найду! Еще и лучше прежней!
За такими рассуждениями и веселой болтовней прошла дорога до моего дома. Макс помог мне выйти из машины и нежно поцеловал.
- Не поможешь мне с сумкой? - спросила я отстранившись.
- С огромным удовольствием. - улыбнулся он. - А чаем напоишь?
- Обязательно! - вернула я ему улыбку.
Мы поднялись в квартиру. Макс наперевес с моей сумкой, а я - налегке, сияя счастливой улыбкой.
Бросив сумку в коридоре я поскакала на кухню ставить чайник и искать заначки со всякими вкусняшками. Макс стоял в дверном проеме, опершись на косяк и молча наблюдая за мной. Когда все нужные манипуляции были совершены, я пригласила его к столу.
Макс, проигнорировав приглашение, подошел ко мне вплотную, привлек к себе и сначала легко, а после все настойчивее начал целовать. Я с не меньшим пылом ответила на поцелуй. В какой именно момент его руки начали скользить по моему телу, я не поняла. Сначала собиралась его оттолкнуть, но поймала себя на мысли, что не хочу этого делать. Сохранять над собой контроль было все сложнее и сложнее.
Он подхватил меня на руки и, не переставая целовать, перенес в комнату. Судорожно сорванная друг с друга одежда разлетелась неопрятными птицами. Вся моя рассудительность и здравый смысл, весело махнув на прощание ручками, скрылись где-то в глубинах подсознания, и возвращаться не собирались.
По коже пробежало стадо мурашек. Все мое тело отзывалось на каждое его касание, на каждый поцелуй.
Макс был не менее возбужден и взбудоражен. Начатое он прерывать явно не собирался, наоборот, с каждым движением-касанием становясь все увереннее и настойчивее. О сопротивлении я даже не думала. Зачем? Я за столь короткий срок успела полюбить его. И да, я хочу этого. Я полностью отдалась процессу и нахлынувшим ощущениям.
Позже, лежа на его плече, я выводила пальчиком на его груди какие-то ведомые одной только мне узоры. Как же мне хорошо и уютно с ним. Лежала бы так вечно...
- А у нас чай уже остыл. - Макс, услышав это высказывание, рассмеялся и поцеловал меня в макушку.
- Что ж, тогда пошли пить, - улыбался он. - А то что же это получается? Пришел на чай, а чаю так и не попил!
Он провел у меня еще несколько часов, а потом засобирался домой. Я и не думала обижаться. Ему завтра на работу, а костюма он с собой не таскает. Поэтому пришлось отпустить и проводить ночь в одиночестве, ожидая скорейшего наступления завтрашнего дня.
На завтра мы договорились погулять. Макс хотел отвезти меня в какое-то жутко красивое, по его словам, место. Что это за место, я толком и не поняла. Поняла, только то, что оно где-то за городом. Что-то вроде старой усадьбы, давно заброшенной, но с очень красивым садом на участке. Ну что ж, завтра посмотрим, что там за чудо-место. Хотя с Максом я готова ехать куда угодно.
Ну вот, стоило оказаться в своей квартире, и организм резко решил, что долго спать вредно. Будильник показывал семь утра.
Вот почему когда я была у папы, то могла отсыпаться хоть до обеда, а стоило вернуться в город, так нате, получите! Вот что значит привычка! Нужно срочно искать новую работу, иначе, я тут со скуки помру.
До вечера я переделала все, что только можно: провела генеральную уборку, сходила в магазин, посмотрела телевизор и погуляла по интернету. В итоге, к вечеру я чуть ли не танцевала вокруг телефона с бубном, ожидая звонка Макса.
Когда долгожданный звонок, наконец, раздался, я уже была полностью собрана и тут же побежала к машине.
Место действительно оказалось очень красивым. Старая, полуразрушенная усадьба восхищала своей стариной и каким-то давно забытым, ушедшим великолепием. А, ухоженный когда-то, сад, был поистине огромен и красив. При желании можно было увидеть тропинки, выложенные камнем в незапамятные времена, и густо поросшие травой в разъехавшихся стыках сейчас. Солнечный свет мягко проникал сквозь переплетение яблоневых листьев.
То, что это были именно яблони, я не сомневалась. В свое время отец сажал деревце у нас под окном. Носился с ней, как с писаной торбой, поливая, удобряя, покрывая ствол белой краской для защиты от короедов. Все мечтал, как будет здорово, когда она начнет плодоносить. А потом городские власти посчитали, что она не вписывается в программу озеленения города и яблоню убрали, посадив за место нее чахлую березку. Березка загнулась ровно через год... А яблоню было по-настоящему жаль. И сейчас я любовалась этими высокими деревьями, которые занимали всю территорию до входа.
Мы прошли к усадьбе и Макс жестом пригласил меня зайти внутрь.
- А она не обрушится? - с сомнением протянула я, оглядев ветхое строение.
- Не обрушится. Поверь мне, она еще лет пятьдесят тут простоит. - убедил меня Макс. - Так что не бойся, заходи смело.
