Размышления окончились голосом подсознания «я же говорила, что толи еще будет! Наслаждайся, уже началось!»
— Перестаньте вы оба! — голос тети Лары заставил меня выйти «из себя» и вернуться к окружающей среде. Что уже произошло? — Криками делу не поможешь!
— Лара, задумайся о последствиях! Что мне теперь сообщить всему свету, что наследница Родегорнов и Емейрусов теперь принадлежит темному Императору?! Как Лара, как?! Как я могу отдать свое дитя этим бездушным зверям и позволить ей стать одной из них?!
— Ормус… Я все понимаю но…
— Достала уже со своими но!!! Рияна помолвлена с отпрыском Керверанов с момента своего рождения! И она выйдет за него!
— Ормус, — уже не выдержал Кориирн, — даже ты не можешь нарушить закон Силы.
— Могу, Кориирн, могу. Ты же сам сотрудник министерства, и знаешь, что если и не нарушить, то уж обойти можно любой закон!!!
Я поняла, что дело пахнет жаренным. Зная папочку ожидать можно было чего угодно.
— Отец, пожалуйста,… я умоляю тебя, перестань. Подумай обо мне хоть раз!
— Рияна, каждую секунду своей жизни я думаю о тебе, даже если тебе кажется, что я тебе жизнь хочу испортить, не заблуждайся милая, я для тебя самого себя положил, а ты? Что ты? Кинулась под этого.… ты подумала обо мне? О матери? Да хоть раз за свою жизнь ты о семье задумалась? Что теперь будет? Как ты себе представляешь свою жизнь?! А нашу? Что мне теперь, сообщить всем с радостью, что моя дочь стала подданной наших заклятых врагов? Ты теперь и наш враг? Об этом ты подумала?!
Он говорил тихо, но мне казалось, что он кричит. Каждое его слово припечатывало меня к креслу. А он прав. По своему, он прав. Все что мои родители делали это все для меня, все лучшее все самое-самое. И сейчас с его слов получалось, что я его предала. Не только его, но и весь свой род, всю семью! Но разве есть в этом моя вина? Наверное есть, ведь если бы я не пошла против воли родителей, если бы не отправилась на «пир к неЧести», если бы… если бы… Этих «если бы» было миллион и маленькая тележка, и против каждого из них как на чаше весов стоял Архаэр. И все эти «если» ничего не стоили, ровно счетом ничего. Может быть это глупо, может по — детски, но мои чувства, весь мой мир завязались на одном живом существе. Я понимаю, что в отце кричит обида, долгое время он был единственным мужчиной в моей жизни, но видимо пришло время, и теперь этим мужчиной для меня стал Ар, и я знала, что отныне будет только так. Однажды я пыталась представить себе жизнь без него. Я думала, что если уйду, то обязательно встречу кого-то другого. Обязательно. Но только после того как его встречу, скорее всего сама примчусь к Ару. С удивлением и ужасом я понимаю, что для меня в жизни никого нет, и не будет, только он.
— Почему враг, отец?
— Почему?! Потому что останешься с ним, значит перейдешь на сторону Темной Империи, сама станешь темной!
— Что за бред ты несешь?! Какой темной? Посмотри на меня, ты видишь во мне, что то темное? — я аж подскочила с кресла и покрутилась перед родителем, — внимательно присмотрись. Я уже не ребенок отец. Я выросла, и как бы тебе не было страшно за меня, как бы не было обидно и больно, что я выбрала свой путь, но это так! Я горжусь тем, что во мне течет твоя кровь! Горжусь тем, что я — вампир, пусть и наполовину! Я впитала от тебя еще с детства понятия семьи и рода, но ты так же воспитал во мне честь, гордость, и честность! Я честна отец, и с тобой и с собой! Но ты не можешь откинуть эльфийскую часть меня! Она живая и она, как и положено эльфам тянется к свету, к добру. Она тянется к Архаэру, — я подошла к отцу и взяла за руки, заглядывая в глаза, что бы убедиться, что он слышит меня, и слушает, — я тянусь к нему всем своим существом, понимаешь? Я люблю его! Ты боишься что я выберу не того мужчину, я понимаю. Но я уже выбрала, того, единственного! Вся моя эльфийская сущность тянется к нему, а вампирская защищает этот выбор как правильный. — я обняла его так крепко как смогла, мне хотелось прижаться к папе как в детстве, хотелось показать ему что я люблю его также, что я до сих пор его маленькая девочка, он обнял меня в ответ. И я прошептала ему на ухо, — Я очень люблю тебя пап, очень! — потом я поцеловала его в щеку, и ушла. Я знаю, что он не примет мой выбор, он же вампир, но я его точная копия и не откажусь от своего выбора.
Подойдя к Ару, я позволила ему себя обнять, слезы полились ручьем. Я знаю что оплакиваю, это не были угрозы отца, или нежелание понять меня. Я оплакиваю беззаботное навсегда потерянное детство.
После моей речи в кабинете воцарилась тишина. Все смотрели на папу и на меня, как бы ожидая. Наконец отец продолжил. Его голос был с хрипотцой, что выдавало, насколько он переживает, а в глазах была грусть.
