— Прости, — пробормотала я. — Не смогла устоять.
— Не извиняйся. Али, не знаю, что бы я сделал… Я бы не сдержался… — его руки сжались вокруг меня, сжимая меня. — Ты должна рассказать, что там произошло.
— Не сейчас, — сказала я, даже эта мысль угрожала меня вырубить. — Пожалуйста.
— Хорошо. Как скажешь. Но скоро.
— Скоро, — пообещала я.
* * *
Первые два дня после возвращения к мистеру Анкху я спала, мое тело делало все возможное, чтобы восстановиться после перенесенного насилия… но этого было недостаточно. Мои силы продолжали убывать. Я смутно осознавала, что ко мне приходила бабушка и держала меня за руку, Эмма вышагивала возле моей кровати, а мистер Анкх проверял мои показатели.
Где был Коул?
Только на третий день я обнаружила, что он все это время спал в кресле в углу моей комнаты. Я проснулась в слезах и не могла остановиться. Я плакала до тех пор, пока мои следы от слез на щеках не высохли, и он бросился ко мне, заключил меня в объятия и шептал на ухо самые приятные слова.
«Я так по тебе скучал».
«Я собирался разорвать весь мир в поисках тебя. Я не собирался останавливаться, пока не верну тебя».
«Ты особенная. Ты нужна мне».
Я цеплялась за него так, словно он был моим единственным спасательным кругом.
Как раз сейчас он им и был.
Он рассказал мне, что Кэт и Рив идут на поправку. Что он знает, что Рив поставляла информацию шпиону, а шпионом был Итан. Рассказал охотникам обо всем, что происходило; они с нетерпением ждали встречи со мной, сказал он.
— Как Жаклин? — спросила я.
— Она дома с Джастином, и он говорит, что она выздоровела физически, но не душевно. Она отказывается выходить из дома.
— Они ужасно к ней относились, — сказала я с содроганием.
— Они ужасно относились и к тебе. Ко всем вам. Расскажешь мне сейчас?
— Завтра, — прошептала я, не желая, чтобы мрачные воспоминания вторгались в этот момент.
Наступило завтра. Четвертый день моего возвращения. Мистер Анкх и мистер Холланд вошли в комнату, спросили подробности, и я рассказала им все, что узнала… и выстрадала. Коул обнимал меня, и я была рада. Хотя он напрягался и ругался, но оставался нежным со мной, проводя пальцами по моим волосам, шепча, какой я была храброй, когда думала, что у меня снова будет срыв, говоря, как ему жаль.
К тому времени, как я закончила, взрослые побледнели.
— Что ж, — сказал мистер Анкх, затем откашлялся. В его глазах блестели слезы? — Я сожалею обо всем, что вам пришлось пережить, мисс Белл.
Я кивнула, чтобы он знал, что я его услышала.
— Но боюсь, что ты еще не поправилась, — добавил он. — Токсин зомби в твоей крови выше, чем когда-либо. Мы дали тебе больше противоядия, и оно помогло… на время. Оно сработало так быстро, что, думаю, у тебя уже выработался иммунитет к нему. Я думаю, ты сможешь использовать его еще несколько недель, но не больше.
Так мало времени.
Я сглотнула.
Когда взрослые вышли из комнаты, Коул разделил мои волосы и начал плести косички, заглядывая мне в глаза.
— Келли это с рук не сойдет. Даю тебе слово.
Он был таким красивым. Таким свирепым.
— Коул.
— Нет, не говори ничего. Ты все еще восстанавливаешься, и я хочу, чтобы ты сосредоточилась на этом. Я просто… Я хочу показать тебе кое-что. — он лег на спину, оставив меня лежать на боку, и поднял подол футболки, открыв свою мускулистую грудь.
Его татуировки были… о, Боже.
Большими жирными буквами среди множества его татуировок было добавлено мое имя.
АЛИ БЕЛЛ переходила от одного соска к другому, причем проколотый сосок занимал гораздо больше места, чем другой.
— Коул, — повторила я с трепетом.
— Я хотел дать тебе больше, чем просто слова. Хотел показать, что ты — это все для меня, что больше никого нет и никогда не будет. Мне все равно, что случится. Мне все равно, что говорят нам видения. Я просто хочу быть с тобой.
Ни один парень никогда не делал для меня такого личного жеста. Ни один парень никогда не смотрел на меня так, как этот — как будто я была самой важной частью его жизни. Как будто он не мог не смотреть на меня.
— Я люблю тебя, — прошептала я, мои тяжелые веки закрылись, и разум погрузился в темноту.
Кажется, я улыбалась.
На пятый день моего возвращения Коул перенес меня в комнату Рив. С разрешения мистера Анкха и мистера Паркера Кэт тоже перенесли, и обе девушки спрашивали за меня… нуждались во мне. В той камере образовалась неразрывная связь, которая продлится до тех пор, пока мы будем жить.
Мужчины в нашей жизни не хотели нас расстраивать, поэтому, несмотря на опасность, которую я все еще представляла, три односпальные кровати теперь стояли в спальной зоне.
Но…
На шестой день я почувствовала, что З.А. зашевелилась. Она была сердита. Голодна. Решительна. Я боролась с ней изо всех сил, стараясь держать на коротком поводке, и это мне дорого обошлось. То немногое, что мне удалось завоевать, я снова потеряла, приковав себя к кровати.
Рив оправилась от травм первой, и тогда ее отец набросился на нее.
Он вошел в комнату, сел у ее кровати и взял ее за руку. Не заботясь об аудитории, он сказал:
