— Я тоже тебя люблю, — сказала она, но я услышала в ее голосе обиду. — И я оставлю тебя наедине, но, пожалуйста, не закрывайся от меня. — она поцеловала меня в щеку и вышла из комнаты.
Моя рука дрожала, когда я рылась в сумке, извлекая один, три, шесть шприцов со специальной маркировкой. Те самые, с противоаллергическим противоядием. Я воткнула один за одним в руку и почувствовала знакомый прилив тепла. З.А. вскрикнула, а затем затихла. Желание кусать и питаться пропало. И, благодаря огромной дозе, З.А. больше не могла питаться мной, и энергия вернулась в мое тело. Мое тело больше не дрожало.
Проверив свое тело, я перекинула ноги через край кровати и встала. Я не двигалась некоторое время, мои колени не дрожали. Я вытянула руки над головой, затем повернулась слева направо. Никакой боли. Никакой слабости.
Это помогло.
Последние несколько дней мне приходилось терпеть унижения от того, что меня купала бабушка. Однажды, когда я ныла о том, что хочу принять душ, Коул поднял меня на руки и понес в кабинку. Он залез вместе со мной, придерживая меня, и мы мылись в одних трусах.
Все, что я могу сказать по этому поводу: если бы я была здоровой, то не осталась бы девственницей.
Сегодня же я приняла душ самостоятельно. Вытеревшись, я оделась в свою боевую одежду. Черный топ с длинными рукавами, камуфляжные штаны и армейские ботинки. Мое оружие перенесли в комнату Рив, больше для моей безопасности, чем для чего-либо еще, и я взяла ножи и сюрикены.
В коридоре было зеркало, и я хотела пройти мимо него, хотела, но остановилась и заглянула в него. Я увидела… себя. Только себя. На мой взгляд, мое лицо было слишком худым, под глазами залегли синяки, а губы потрескались, но цвет кожи был нормальным, румяным, здоровым и без болезней.
Я нашла бабушку на кухне, убирающей беспорядок, который она устроила, когда пекла печенье.
— Али! — воскликнула она, подбегая ко мне и обнимая. — Ты выглядишь… Вау! Лекарство помогло.
— Спасибо. — я впитала ее любовь и тепло, наслаждаясь ощущением дома. — Мне нужно одолжить твою машину.
Она отстранилась, нахмурившись.
— Мою машину?
— Я буду осторожна, обещаю.
— Я знаю, но ты никогда раньше не проявляла интереса к вождению. И я знаю, что у тебя было несколько уроков, но у тебя все еще только разрешение, и…
Я обхватила ладонями ее щеки.
— Доверься мне, бабушка. Я должна это сделать. — пришло время. У девушки, идущей на войну, не было места для страха. Я не собиралась больше бояться.
— Я могу подвезти тебя куда скажешь…
— Пожалуйста, бабушка. Пожалуйста. И я не закрываюсь от тебя. Просто хочу доказать себе, что могу это сделать. — мне нужно было начать это новое путешествие с победы.
— Ладно. — она кивнула. — Я принесу ключи.
* * *
Пот выступил у меня на лбу, и я с трудом дышала, пытаясь прогнать комок, растущий в горле. Костяшки пальцев на руле побелели. Мимо меня проносились машины, сигналя.
Кто-то показал мне палец.
В чем их проблема? Я ехала всего на десять миль в час меньше разрешенной скорости. Если десять — это новое слово для двадцати. А двадцать — это новое слово для тридцати. Неважно. Я ехала, и этого должно быть достаточно.
Мне удалось ускорить обычную пятнадцатиминутную поездку, прежде чем я добралась до сарая Коула… и о, чудо, я не разбилась. На гравийной дорожке было припарковано еще несколько машин, так что я знала, что несколько охотников уже здесь, готовились к ночным мероприятиям.
Подойдя к двери, я взглянула на небо и обнаружила прямо над головой облако в форме кролика.
Эмма по-прежнему присматривала за мной.
Я улыбнулась, когда вошла внутрь. Коул, Лед, Гэвин и Вероника склонились над столом, разговаривали, возможно, планировали, просматривая стопку бумаг.
Я воспользовалась моментом, чтобы насладиться абсолютной нормальностью момента. Дикой красотой Коула. Связью между этими четырьмя. Решимостью, которую они излучали.
«Аниме» следует бежать и прятаться.
— Али, — выдохнула Вероника.
Все взгляды устремились прямо на меня. Я смотрела только на Коула, и…
…он перекинул меня через плечо. Кровь капала с нас обоих, и я не могла понять, принадлежала ли она нам или кому-то еще. Я тяжело дышала, пытаясь освободиться от его хватки.
— Отпусти меня, — потребовала я.
— Никогда больше.
— Ты всегда это говоришь. Чего ты хочешь от меня…
…так же быстро, как видение появилось, оно исчезло.
Я моргнула и покачала головой. Я спросила Коула Холланда… чего ты хочешь от меня? Как будто мы были незнакомцами?
Почему?
— Что вы видели? — спросил Гэвин, и я посмотрела на него…
…мы стояли посреди темной дороги. Пепел от зомби лежал у наших ног, он кружился в воздухе, танцуя, а Защитные Костюмы окружали нас.
Келли поднял маску. Он нахмурился.
— Где он? Что вы с ним сделали…
— …это снова, — услышала я слова Вероники, возвращаясь в настоящее.
Гэвин хмуро посмотрел на нее.
— В следующий раз держи рот на замке и дай видению закончиться. Мы видели сегодняшнюю битву. По крайней мере, то, что, как я думаю, будет сегодняшней битвой, и это было некрасиво.
Она замялась, думая, что ответить.
Коул сократил расстояние между нами.
— Как?
