Только два часа… Два часа на то, чтобы Никита вернул долг главарю местной группировки, или платить придется его омеге… своим телом.
Вечерело… Я взглянул на часы — половина восьмого. Довольно рано, но если выбрать безлюдное место, все пройдет идеально. Я выкуривал очередную сигарету, Макс сидел рядом на лавке, Леха шагал кругами с одной стороны дороги на другую. Небольшой переулок между двумя многоэтажками. Обычно он проходит здесь…
Услышав шаги, я дернулся. Мимо нас прошел престарелый бета. Мужчина окинул нас встревоженным взглядом. Я же расслабился, не его ждем.
Через пять минут снова звук шагов. И слегка ощутимый в воздухе омежий запах. Я кивнул парням: это должен быть он. Парень шагал довольно быстро, еще немного и он просто проскочил бы мимо нас. Но нет. Парень не успел даже пискнуть, когда оказался в моих руках. Сильный удар в грудь, и зажать рот скорчившемуся мальчишке. Пока я перехватил омегу одной рукой за грудь, другой зажал рот, Леха схватил ноги парня, а Макс открыл заднюю дверцу припаркованной невдалеке машины. Омега немного очухался, начал извиваться и пытаться кричать, за что и получил еще один удар. Мы затолкали его на заднее сидение, я разместился рядом, хорошо скрутив его руки сзади, парни уселись впереди.
Я ощутил, что парнишка дрожит от страха. Кричать он больше не пытался. Дернулся только пару раз, чем себе ж сделал больнее. Двигатель заревел, и мы поехали на базу.
— Веди себя хорошо, — произнес я в самое ухо омеги, лицом утыкаясь в его волосы. Запах такой чистый, что удивительно. Использует какие-то примочки, чтобы скрыть связь с альфой? — Будешь хорошим, и, может быть, с тобой ничего плохого не случится…
Через десять минут мы были на месте. Зажимая рот, чтобы не привлечь ненужного внимания, я вытащил омегу на улицу. Парень брыкнулся несколько раз, но я лишь усилил хватку, охлаждая пыл. Макс открыл дверь в подвальное помещение, которое мы использовали как нашу базу, а я затащил мальчишку внутрь.
Как только двери за нами закрылись, я наконец отпустил парня, отпихнув от себя. Тот шлепнулся на задницу, слегка отполз и уставился на меня своими огромными зелеными глазами, которые были мокрыми от слез.
— А ниче так, — произнес Макс, оценивающе осматривая омегу.
Да, парень симпатичный. Темные волосы, большие зеленые глаза, пухлые чувственные губки, чистая светлая кожа. Запах очень приятный, но я не уверен, что он естественный. Сейчас распутные омеги часто маскируют свой естественный запах, ибо запах альфы, с которым они трахались, на омегах остается надолго и выветривается полностью только спустя несколько месяцев.
— Что вам от меня нужно? — наконец осмелел мальчишка. Голос его дрожал, и сам он выглядел до смерти перепуганным. Парень сжался на полу, обнял свои коленки. Губы его аж посинели, настолько сильно были сжаты.
— Не от тебя, — произнес я, — от твоего парня.
Во взгляде омеги появилось удивление.
— Дай мне свой мобильный, — я протянул руку к парню. — Если не отдашь, я выбью тебе все зубы, — на всякий случай уточнил, чтобы мальчишка не подумал ослушаться.
Омега правой рукой залез в карман своих джинсов и потянул мне свой смартфон.
— Какой испуганный котенок, — хихикнул сзади Лекс. — Возбуждает…
Я лишь отмахнулся от друга, уселся на кожаный диванчик и стал разбираться с техникой. Нужный номер нашелся довольно быстро. «Никитка». Я нажал на вызов и поднес телефон к уху. Несколько долгих гудков, писк…
— Привет, Никитка! — весело произнес я в трубку.
На той стороне воцарилось молчание. Не ожидал ублюдок услышать мой голос.
— Чего молчишь? — игриво переспросил я.
— Дима? — наконец отозвался знакомый голос. — Откуда у тебя этот телефон?
— У твоего малыша одолжил, — произнес я, бросая взгляд на расположившегося на полу омегу.
Снова молчание.
— Я искал тебя, — произнес я. — Но ты как в воду канул. Думал, что можешь брать у меня в долг и не возвращать деньги? Какой же ты наивный… ты просрочил долг практически на месяц, у меня закончилось терпение. Твой крошка у нас. Через два часа жду деньги, принеси их в бар. Если денег не будет, за тебя будет платить твой омежка. Мы с ребятами воспользуемся его дырками по назначению. Жду два часа.
Я сбросил вызов. Омега, казалось, еще сильнее сжался, глаза его были мокрыми от слез. Сколько ему? Он хоть совершеннолетний?
— Как тебя зовут? — спросил я у парня.
— Денис, — произнес он.
— Как думаешь, Денис, твой парень вернет мои деньги?
Мальчишка лишь уткнулся лбом в колени. Никита тот еще подонок, но, может, ради омежки и напряжется. А если нет, то омеге придется отработать. Но это не означает, что Никита после этого будет свободен. Нет уж, если и это его не проймет, я его из-под земли достану.
— Дим, мы пойдем в бар, — сказал Макс.
— Ага, я постерегу… — ответил я.
— Не шали, — произнес Леха.
