– Я знаю. И я сожалею, что ты через это прошел… Шерил, Бобби, они такое с тобой сотворили… Я даже вообразить не могу, каково тебе приходилось. И я понимаю, что ты должен был бежать любой ценой. Я правда тебя понимаю.
Гейб снова спрятал лицо в ладони.
– Гейб?
Эстер подошла еще ближе. Как же он ее хотел.
– Что? – спросил он.
– Об этом я тоже сожалею.
Он обернулся как раз в тот момент, когда снегоступ ударил его в висок. Мир кругом почернел.
Анджела позвонила, а потом забарабанила в переднюю дверь дома Эстер Терсби. На одну руку она намотала поводок Бутч, в другой держала поддон с лазаньей. Сидя дома, в ожидании, она чуть не свихнулась. Исайя пошел в школу, а Кэри после долгих уговоров отправилась на работу, однако попкорн из микроволновки и телевизор отчего-то не казались такими привлекательными, как вчера. Тогда Анджела заскочила в приемник для бездомных животных и забрала там собаку, а после отправилась с ней в больницу навестить Джейми. Через окно она смотрела, как он, забинтованный, с трубкой в горле, лежит на койке, пока наконец проходившая мимо медсестра не напомнила, что в отделение интенсивной терапии с животными нельзя. Тут бы показать значок, но его забрал Стэн. Он забрал и пистолет, и работу, и саму ее личность – теперь все это томилось в ящике его стола.
Снаружи, по пути на парковку Анджелу атаковала орда репортеров: они выкрикивали вопросы, то и дело вставляя фразы типа «неспровоцированный» и «злоупотребление силой». Следом волочилась толпа гражданских, они снимали эту суматоху на камеры сотовых. Анджела, пробираясь к машине, споткнулась о поводок. И угораздило же ее надеть розовые треники! Выезжая с парковки, она чуть не сбила пожарный гидрант.
Не прошло и нескольких секунд, как позвонил Стэн.
– Ты неосторожна. Я видел, что случилось, все уже на YouTube. Ты – лицо перестрелки, это по всему Интернету.
– Типа я сама не знаю, – огрызнулась Анджела.
– Все рассосется, если разыграем карты верно. На тебя не станут сильно бросаться. Нам тут второй Фредди Грей[31] не нужен.
Анджела свернула к обочине. Стэн – сама рациональность. Все сделает, лишь бы замять скандал, и в этот раз он хотел сыграть на том, что Анджела – темнокожий полицейский. Для нее поражение не станет таким уж громким, и за ее счет Стэн сохранит репутацию отделения: чтобы не возбухали бостонские защитники «прав черных».
– Стэн? – произнесла она в трубку.
– А?
– Я типа не хотела в того негрилу шмалять, – сказала она. – Так достаточно по-черному?
– Сама знаешь, я не про это.
– Иди в жопу.
И вот, стоя на крыльце синего дома, она в окошко у двери увидела, как внутри по лестнице спускается мужчина в серой футболке ветеринарной школы «Таффс». На голове у него во все стороны торчали рыжие волосы. Морган Магуайр, сожитель Эстер Терсби. Выглядел он усталым, таким усталым и измотанным, что Анджела спросила себя: разбудила она его или он, как и она, сегодня вообще не ложился? Она могла лишь догадываться, каково ему пришлось этой ночью. При виде семенившего за Морганом бассет-хаунда Бутч натянула поводок и загавкала. Морган настороженно посмотрел на Анджелу в окно. Вот она бы снова показала значок, и выражение его лица моментально изменилось бы.
Бывает, люди при виде копа напрягаются, и Анджела их прекрасно понимала. Она ждала этого. А бывает, люди пугаются, становятся настороженными. Кто-то вообще начинает плакать. Анджелу больше удивляло, когда ее приветствовали тепло. Тут уже подозрительной становилась она.
– Доктор Магуайр, не уделите мне пять минут? – спросила она через окно.
– Вы репортер? – спросил Морган.
Анджела покачала головой, и он приоткрыл дверь.
– Тогда кто вы?
– Говорят, вы ветеринар, – сказала Анджела. – У меня тут собачка, и я хотела убедиться, все ли с ней хорошо.
– С этим по записи, в клинику, – ответил Морган и хотел уже закрыть дверь, но Анджела остановила его. – Я приготовила лазанью, – сообщила она, показывая алюминиевый поддон. – Точнее, купила, в Whole Foods. Вегетарианская. Сказали, надо разогревать сорок пять минут при температуре сто восемьдесят градусов.
Морган посмотрел на поддон, явно не зная, как быть. У него были зеленые глаза и прозрачная кожа, как у многих рыжих. Казалось, он не ел несколько дней.
– Надо было сперва позвонить, – признала Анджела. – Я из полиции. Точнее, работала там. Скоро вернусь на службу, но сейчас хотела поинтересоваться, как ваша супруга.
– Я и так всю ночь с копами говорил, – ответил Морган. – До сих пор донимают, а я устал. Кто вы?
– Прошу прощения, – извинилась Анджела. – Начну сначала. – Она представилась и объяснила, что до вчерашнего дня вела дело. – Так что теперь, – закончила она рассказ, – я просто сознательный гражданин. Ну как, они продвинулись? Знают, что произошло?
– Не знаю, не докладывают, – ответил Морган. Он глубоко вздохнул. Было видно, что он борется с каким-то чувством: то ли с желанием заплакать, то ли с гневом, то ли с отчаянием. – Шестнадцать часов прошло, – произнес он наконец.
– Что ж… – Анджела подалась вперед и протянула ему лазанью.
