Ну, спасибо. Став более самостоятельным, Интеллект не перестаёт сыпать издёвками. Впрочем, могу отвечать тем же, ведь со мной говорит собственный разум.
И стоило об этом подумать, как сокрушённо покачал головой. Всё в очередной раз напомнило шизофрению. Разговаривать и оскорблять самого себя, но будто в лице стороннего человека. Как это вообще работает?
А разве сейчас не так?
В этом есть своя правда. Но не так-то просто привыкнуть к постороннему голосу в голове.
Вот, значит, как. А если я не собираюсь возвращаться? Моя победа не для собственного благополучия нужна, а для племянницы.
– Влад? – словно из ниоткуда донёсся голос Светы. – Влад? Ты чего?
Я встрепенулся и посмотрел на девушку.
– Прости, задумался.
– Опять говорил с прокачанным Интеллектом? – спросил гуманоид даже не обернувшись.
– Да.
– И что интересного? Он не сказал, где искать ключ?
– На карте указано.
– Ага, я вижу.
И почему он так снисходительно со мной говорит? Раньше ведь нормально общались. Что с ним происходит? Может он всегда был таким, просто до недавнего времени вёл себя относительно спокойно, пока у нас была большая команда, а теперь решил стать лидером? Да и флаг в руки, если так желает. Хотелось, чтобы у нас было равенство, хотя и очевидно, что моё мнение имеет большой вес.
И всё же следовало обсудить этот вопрос с гуманоидом наедине. В прошлый раз он говорил, что уважает меня, но вот сейчас чувствуется обратное.
Не особо, но нам ещё долго идти вместе, по крайней мере, до последнего кольца, а вот там придётся разделиться. Может, поэтому Ой-Вер начинает вести себя, как мудак Шон? Отталкивает и не хочет привязываться. Оно и верно, мне вот теперь сложно думать о том, что придётся разойтись со Светой.
Есть такое, не буду отрицать. Но ничего не могу с собой поделать. Интересно, а она чувствует то же самое?
Словно ответив на мой вопрос, девушка подошла ближе и взяла за здоровую руку, слегка сжав. Посмотрев подруге в глаза и улыбнулся. Да, видимо ей тоже непросто, и одолевают грустные мысли.
Впереди послышался тяжёлый вздох гуманоида. Он остановился и посмотрел на нас.
– Извини, не знаю, что нашло, – произнёс Ой-Вер. – Но, надеюсь, ты помнишь наш разговор. Рано или поздно придётся делать выбор.
М-да, я всё прекрасно понимал. Но принять это было не так-то легко. И почему, интересно знать. Может наши чувства и ненастоящие? Просто в Лимбе помотало, как никогда прежде, вот мы и сорвались. Накал эмоций, оба на грани нервного срыва, а близость хоть немного, но сбрасывает напряжение. Хочется верить, что это именно так.
Звучит так себе.
Внезапно, словно напомнив, что мы находимся не на увеселительной прогулке, снизу раздался испуганный визг кабана, и уже через пару секунд из сумрака подземелья на дорожке показался Бэйб, мчавшийся к нам, будто ужаленный. Не успели мы сориентироваться, как под ногами задрожал пол, а снизу послышался нарастающий гул. Свин пролетел мимо и спрятался за нашими спинами.
– Да уж, хороший из тебя защитник, – пробормотал я, на что животина лишь мотнула головой, будто говоря, чтобы отвалил со своими нравоучениями.