– Крысой был, гнилым человеком, – продолжил я. – Его тогда посадили, а он начал своих же сдавать, конечно же, многим не понравилось, и его закололи прямо в тюрьме.
– Крыса тоже означает что-то другое? – Ой-Вер казался озадаченным.
– Прости, в следующий раз постараюсь изъясняться без метафор, – усмехнулся я.
– Да уж будь добр, а то вас, землян, так никто никогда не поймёт. А ведь вроде бы взрослая цивилизация, но ведёте себя, как дети малые, – хлопнул по коленям гуманоид и вскочил на ноги.
Увы, на этот раз с интеллектом я был согласен. Человечество ещё то гнилое общество. Не всё, но очень много народа. Не удивлюсь, если рано или поздно нас захотят уничтожить. Даже захватывать нет смысла, из нас никудышные рабы.
Гул снежной бури до сих пор доносился до наших ушей. Выбираться в такую погоду – полный идиотизм. Мы даже не знали, где оказались. Может, сейчас сидим на пике самой высокой горы Лимба, и стоит только пройти десяток шагов, как кубарем покатимся вниз, а от такого падения не спасёт даже мимикрия.
Пещера, сплошь покрытая льдом, за исключением нескольких камней, на которых и разместились, имела два прохода. Через один мы попали, а второй был более узким и располагался в нескольких шагах от нас. Куда он вёл, конечно, не знали, но пока что оттуда никто не появился, и это успокаивало. Однако стоило разведать, что да как, иначе грозим нарваться на новых красномордых обезьян, или на кого похуже.
Согласился со мной Интеллект. Так приятно, когда твоё сознание не подначивает и не противоречит.
– Готовы? – я прошёлся по пещере и заглянул во второй проход, но ничего, кроме тьмы, там не увидел.
– Как всегда, – рядом встал Ой-Вер, закинув секиру на плечо. – Только есть опасение, если она будет сужаться, мне не пройти.
– Стены ледяные, – провёл рукой по толстому кристаллическому слою. – Если что-то будет не так, то просто подпалю их.
– Надеюсь, до этого не дойдёт, – недовольно пробормотал гуманоид, настроение у него казалось паршивым.
– Расслабься, мы тебя в беду не дадим, – между нами встала Света. – Держимся вместе и доберёмся до всех ключей, как и в прошлый раз.
После этих слов Ой-Вер нахмурился ещё больше, но промолчал. Посмотрел на меня и кивнул. Я первым шагнул в проём, зажигая на руке небольшую огненную сферу, которая должна была заменить нам факел. Мог бы использовать шест и смолу, но совсем не хотелось тратить ресурсы, которые вряд ли можно найти в ледяной локации.
Следом двинулась Света, а инопланетянин замыкал процессию, прикрывая тыл. Меня не отпускали смутное предчувствие, что с ним что-то не так. Почему так странно себя ведёт? Неужто холод настолько пагубно на него воздействует? Если да, то чего ещё стоит ожидать? Перепадов настроения, депрессии? Надеюсь, что до откровенных психозов не дойдёт, ведь придётся его усмирять, а мне этого, ой как не хочется.
Свет от огня отражался от кристальных стен, благодаря чему нам удалось увидеть гораздо больше, чем предполагали. Ничего опасного впереди не предвещалось, простой коридор, потолок которого возвышался в нескольких метрах над нами. Но мы всё равно не спешили, всё могло измениться в любой момент.
Я, как всегда, сжимал в руке меч, но мимикрию в ход не пустил, пока рано тратить силы, тем более мана и так постепенно скатывается.
За спиной слышалось тихое дыхание Светы, а чуть дальше сопение гуманоида. И, судя по всему, снова был недоволен. А может он всегда такой? Просто раньше его раздражали Закарий и Шон, но так как их больше нет, своё мрачное настроение показывал оставшимся, то есть нам. У нас уже был разговор насчёт этого, и он честно признался, что не считает меня врагом, но и друзьями мы остаёмся лишь потому, что так проще для общего дела. Как только доберёмся до пятого кольца, там и расстанемся. Логичное заявление, и я прекрасно понимал, что наши пути разойдутся, но до пятого ещё очень и очень далеко, мы всего лишь на втором, причём в самом начале пути. Сможем ли вообще выжить до того момента?
Да какая разница? Дело это всё равно не меняет.
Коридор, тем временем, расширялся. Если вначале казался чуть шире моих плеч, то теперь в нём могло поместиться два таких, как я. И тут впереди замаячил голубой свет.
– Так, народ, кажется, мы приближаемся к выходу, – тихо объявил я, но не для того, чтобы мои спутники радовались, наоборот, чтобы готовились к худшему. Ведь если ожидать чего-то плохо, и оно случится, то ты окажешься готов, а если ничего такого не произойдёт, то окажется приятным сюрпризом. Вот только в Лимбе подобные сюрпризы выпадают довольно редко.
