Деревья встряхивались и вздыхали. Когда Рэн и Тэмсин впервые шли по пустому лесу, ветви были тонкими и хилыми. Стволы походили на скелеты своей бросающейся в глаза пустотой. Теперь, хоть ветви и оставались голыми, кора наливалась новой жизнью. Цвет медленно поднимался от кривых корней: деревья будто наконец выпрямились, став выше. В стволах слышалось гудение – еще тихое словно шепот – и рокот, будто сердца с трудом возвращались к жизни.
Так пела надежда, обещая, что, возможно, когда-нибудь мир вернется на круги своя.
Небо по-прежнему оставалось темным. Почти в ста шагах впереди шла Марлина с фонарем. Свет метался и раскачивался, пока она пробиралась меж деревьями. Тэмсин молчала рядом, не отрывая взгляд от затылка сестры. Рэн легонько подпихнула ведьму локтем.
– Тебе следует поговорить с ней.
Рэн понимала: у нее не будет возможности вновь увидеть отца. Она не сможет рассказать ему о магии, о том, как она изменилась, о целом новом мире, к которому она теперь принадлежала, и поэтому ей так хотелось помирить Тэмсин с сестрой. Марлина была совсем рядом, и Рэн не хотелось, чтобы ведьма упустила эту возможность.
– Она не хочет со мной говорить, – ответила Тэмсин, не сводя глаз с Марлины.
– Ты не узнаешь, пока не попытаешься. – Рэн старалась воодушевить ее.
– Знаешь, невозможно починить все в мире. – Тэмсин наконец посмотрела на истока. – Я знаю, тебе хотелось бы… но иногда все не так просто.
Уж это Рэн знала преотлично. Каждый неуверенный шаг приближал ее к академии. Она не хотела возвращаться, но выбора ей не оставили, привязав к чужой земле. Ее сила была частью сил тех, кто обитал здесь.
Тэмсин выглядела так же затравленно. Но Рэн все равно радовалась ее присутствию. Она полагала, что ведьма решит вернуться вместе с ней, чтобы претендовать на награду, но не думала, что Марлина будет такой покорной. Едва они собрались возвращаться в академию, сестра Тэмсин с несчастным видом направилась следом за ними.
– У меня больше нет силы, а рыбак из меня никакой, – мрачно заявила Марлина в ответ на вопросительные взгляды Рэн и Тэмсин. – Если я не могу прокормиться, зачем мне тут оставаться?
И все-таки ее глаза задержались на разрушенной комнате, прежде чем она уверенно развернулась и направилась через пляж.
Даже земля пахла иначе, чем прежде. Едкая вонь темной магии выветрилась, и на смену ей пришли сладкие запахи летней ночи. Рэн глубоко вдыхала пьянящий теплый воздух. В его вкусе чувствовалась свобода – а такое, она знала, долго не живет.
Но ни она, ни Тэмсин не шли с такой неохотой, как Марлина. Не давая себе времени передумать, Рэн ускорила шаг, торопясь догнать сестру Тэм- син.
– Что ей надо? – равнодушно спросила Марлина; было заметно, что она борется с желанием оглянуться на Тэмсин.
– Ничего, – честно ответила Рэн. – Я хотела узнать, как ты тут.
Марлина невесело рассмеялась:
– Можно было догадаться, что ужасно.
– Я никогда не думала, что встречу кого-нибудь ворчливее Тэмсин, – ляпнула Рэн, не подумав.
После целого мига, потраченного на изучение Рэн, Марлина позволила себе слабо улыбнуться.
– Ну что ж, – наконец сказала она, – не может же Тэмсин быть лучшей во всем?
Рэн тихонько рассмеялась:
– Наверное, нет.
Марлина медленно выдохнула и пригладила волосы.
– Кстати, прости, – проговорила она. – За то, что пыталась тебя… ну, знаешь – убить. Я не хотела. Это темная магия заставляла меня… Даже не знаю, кто я теперь.
Рэн кусала губы. Ее захлестнула вина. Она запечатала судьбу сестры Тэмсин, даже не зная этого, и это ей следовало бы извиниться.
– Ну, – осторожно ответила исток, – а кем ты хочешь быть?
Марлина почти непонимающе замигала.
– Не знаю.
– Стало быть, есть и хорошая сторона, – сказала Рэн, ободряюще улыбаясь. – Теперь тебе предстоит это выяснить.
Марлина выглядела озадаченной. Рэн замедлила шаг, оставив ее наедине с новым будущим.
– Ну что? – нервно спросила Тэмсин, вновь поедая взглядом сестру.
– Просто дай ей время, – мягко ответила Рэн.
Тэмсин тяжело вздохнула:
– Этого я и боялась.
– У меня есть кое-что, что поднимет тебе настроение, – сказала Рэн, хотя ей самой было совсем не радостно. Все тело болело. Разум устал. Сердце ныло. Она потеряла все, так не пришло ли время расстаться с последней частичкой прежней жизни? Что изменит еще один синяк на теле, уже иссиня-черном от них?
Тэмсин с любопытством посмотрела на нее:
– Мне ничего от тебя не нужно.
– Нет, нужно. – Преодолевая внутреннее сопротивление, Рэн коснулась пальцем ленты на шее Тэмсин. – Мы выследили темную ведьму. Остановили мор. Теперь я должна отдать тебе свою любовь. – Исток с трудом сглотнула.
– Свою любовь? – удивилась ведьма. – Ты же говорила, что не желаешь меня любить.
Рэн не знала, плакать или смеяться. Тот разговор в удушливо-жарком домике Тэмсин, казалось, произошел много лет назад. Все так изменилось… Исток помедлила, кусая и без того искусанную губу, пока по языку не разлился металлический привкус крови. Ведьма давала ей шанс.
Шанс обсудить свои чувства свободно и открыто.
