Джо выросла в обычной американской семье. Замечательные родители, любимый брат, экстравагантная бабушка-путешественница. Джо была счастливой девчонкой — ровно до того дня, пока не узнала правду о своем происхождении. В тот день мир для нее перевернулся и беззаботная девушка превратилась в молодую женщину, одержимую целью выяснить, кто же она такая на самом деле. И Джо отправляется в долгое путешествие — по разным странам, в прошлое своих родителей, — понимая, что открытия, которые она сделает, могут необратимо изменить не только ее жизнь, но и жизнь всех, кого она любит.Четыре десятка лет назад в Карачи живет маленький мальчик. Он обитает в замкнутом мирке старого дома и абсолютно счастлив, не ведая, что однажды его мир разобьется вдребезги и это событие аукнется через много лет, определив судьбу неведомых ему людей.Удивительной силы история, близкая по духу и теме к знаменитому роману Халеда Хоссейни «Бегущий за ветром». Предательство и драма, случившиеся много лет назад, продолжают определять настоящее, и кто-то должен взять на себя смелость разрубить узел запутанных отношений, искупив тем самым вину за давние трагические события.
Очень динамичная история и яркие характеры, серьезные вопросы и глубокие размышления. Рекомендую этот роман всем, кто ищет в книгах нечто большее, чем развлечение, кто пытается понять мир во всей его сложности.
Мощная семейная драма, в которой сплелись тайна происхождения, религия, национальные и культурные различия, предательство и покаяние. История рассказана с разных точек зрения и очень полно иллюстрирует, сколь сложен и хрупок наш мир.
Такая горькая и такая светлая история об утраченной и обретенной любви, о предательстве в прошлом и искуплении в настоящем, о поисках своих корней и себя, о том, что любые различия, национальные, культурные, религиозные, отступают перед человеческими отношениями и истинной близостью.
Я не променяю печали своего сердца на радость людей и не согласен, чтобы слезы, которые извлекает скорбь из моих недр, превратились в смех. Я мечтаю, чтобы моя жизнь оставалась слезой и улыбкой: слеза очищает сердце и научает тайнам и глубинам жизни, улыбка приближает меня к сынам моей земли и служит символом моего прославления богов; слеза позволяет мне оставаться среди людей с разбитым сердцем, а улыбка знаменует мою радость бытию.
Первое в жизни сомнение я преодолевала, пытаясь через него перелезть. В прямом смысле. Меня учили, что сомнения в душе сеет Сатана и все заканчивается бунтом. Но мои сомнения не имели отношения ни к Богу, ни к Библии. Они поселились в родном доме — хотя и завели довольно далеко от него, протянув через океаны и континенты нити любви и преданности, которые смогли в конце концов вернуть меня назад — к миру в душе и осознанию того, кто я есть. Но тогда, в юности, я изо всех сил пыталась заглушить шипение змея — искушение узнать то, чего знать не желала. Словно можно не верить собственным глазам. Но я прекрасно помнила, чем закончилась история первородного греха, и вовсе не желала быть изгнанной из райского сада.
Весь десятый класс я вела отчаянную борьбу с собой. Сформулировать вопросы — даже мысленно — означало бы даровать им плоть, утвердиться в сомнениях, шагнуть к грехопадению.
Постоянные усилия привели к тому, что слова во мне вовсе иссякли. Это не могло остаться незамеченным.
— Ты какая-то тихая в последнее время, Джо. Что-нибудь случилось? — озабоченно спросила мама за обедом.
А папа тотчас отложил вилку и потянулся пощупать мой лоб, а выяснив, что температура в норме, провел большим пальцем по моему носу и, как обычно шутливо, подергал меня за хвостик.
— Жара нет, — объявил он. — Она помалкивает, только когда жар. В обычном состоянии никому слова не дает вставить. Что ж, Крис, у тебя есть шанс.
Брат пожал плечами, ослепительно улыбнулся, блеснув белоснежными зубами, и все лицо его просияло — Крису, как правило, улыбки вполне достаточно для общения. Как говорила мама, одно его лицо стоит тысячи слов. Папа такой же — не отличается разговорчивостью. Но слух он свой не так бережет — великодушно предоставлял его в мое распоряжение, когда маленькой девчушкой я лепетала без умолку дни напролет.
