– И все же, если бы вы действительно были повесой и дамским угодником, в существовании которого так стремитесь меня убедить, вы никогда не вернулись бы сюда, – произнесла Эмма. – Вам не было бы никакого дела до убийцы Молли или… – Эмма отвела взгляд, – до моей безопасности. – Она вновь посмотрела на Дерика и указала изящным тонким пальчиком прямо на него. – Вы до сих пор путешествовали бы по континенту, сея повсюду свое необузданное семя.
Дерик в очередной раз чуть не поперхнулся и вынужден был откашляться.
– Это называется вести разгульную жизнь, Эмма, – пробормотал он.
– Да какая разница. Суть в том, – Эмма слегка повернула голову, расхаживая вокруг Дерика, – что что-то в вас не давало мне покоя с того самого дня, как вы появились в замке. И вот теперь я наконец поняла, что именно.
Нужно было заставить Эмму замолчать и предоставить ей другое объяснение. Более убедительное. Более разумное.
– Вы все поняли превратно, Эмма. Вам причиняла беспокойство наша взаимная симпатия, – мягко возразил Дерик, делая шаг по направлению к Эмме. Он чуть наклонился и полной грудью вдохнул исходящий от нее аромат лаванды. Дерик испытал истинное удовлетворение при виде того, как машинально потянулась к нему Эмма. Пожалуй, выбранная им тактика сработает. – Вы же сами признались, что были влюблены в меня все эти годы, и вот теперь… я здесь. – Дерик протянул руку и провел пальцем по щеке Эммы, чувствуя себя настоящим негодяем из-за того, что обратил против нее ее привязанность к нему. – Собственной персоной. Так что вполне естественно, что… мое присутствие вас взволновало.
Губы Эммы слегка приоткрылись, когда Дерик провел по ним кончиком пальца, и она довольно долго смотрела на него из-под полуприкрытых век. А потом резко откинула голову.
– Дело не в этом.
– Черт возьми, Коротышка!
Однако вместо того чтобы возмутиться при звуке обидного прозвища, Эмма широко улыбнулась.
– Вы не пытались бы так отчаянно убедить меня в обратном, если бы я не оказалась права.
– Я вообще не пытался бы вас ни в чем убедить, если бы вы обладали хоть каплей здравого смысла, – прорычал Дерик, выходя из себя.
– На этот раз ваши слова не возымеют действия, – произнесла Эмма, погрозив Дерику пальцем, и, несмотря на крайнюю степень раздражения, ему ужасно захотелось поцеловать ее, чтобы стереть с лица эту самодовольную ухмылку.
Однако она исчезла сама по себе, когда Эмма задумчиво закусила нижнюю губу.
– Вы забыли, Дерик. Что когда-то я очень хорошо вас знала.
Внезапно раздражение сменилось гневом, и о лицемерии было забыто.
– Вы ничего не знаете! – Дерик провел руками по волосам и резко отвернулся. Она никогда не знала его. Да и могла ли знать? Даже он сам не знал тогда всей правды. Кто он на самом деле. Что за кровь течет в его жилах. И на что способен.
Потрясенный потерей контроля над собой, Дерик снова повернулся к Эмме. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами и, казалось, затаила дыхание в ожидании объяснений. Но Дерик вовсе не собирался проливать свет на свое прошлое, поэтому он произнес чуть мягче:
– Я был ребенком, Эмма. Простым мальчишкой. С тех пор прошла целая жизнь. – Дерику оставалось лишь надеяться, что в голосе не звучит охватившая его усталость.
Эмма сглотнула.
– Верно, – осторожно произнесла она, еле заметно склонив голову. – Но несмотря на то, что современная наука еще не пришла к единому мнению относительно того, является ли характер человека врожденной особенностью или вырабатывается под влиянием внешних факторов, она с уверенностью утверждает, что с возрастом человек не способен измениться до неузнаваемости. Более того, доказано, что личность человека формируется в юном возрасте. Именно поэтому вы показались мне таким противоречивым. Мальчик, которого я знала, ни при каких обстоятельствах не превратился бы в мужчину, каким вы пытаетесь казаться.
Дерик прикрыл глаза. Эмма никогда не поймет, если он все ей не расскажет. А он, конечно, не собирался этого делать.
– Наша беседа начинает меня утомлять. – И Дерик не кривил душой. Сама жизнь начала его утомлять. Как бы ему хотелось начать все сызнова. Он не мог изменить своего прошлого, но мог оставить его позади. Навсегда. И он непременно сделает это. Вот только найдет убийцу Молли и сорвет маску с предателя.
– Знаете, я в состоянии назвать вам дюжину причин, позволяющих мне утверждать, что я не ошиблась на ваш счет, – произнесла Эмма.
– Не тратьте силы.
– Тогда просто признайте, что я права, и закончим этот разговор.
Дерик фыркнул. Как же. Закончит она.
– Мы вышли в коридор не для того, чтобы обсуждать меня, – напомнил он. – Кажется, вы собирались устроить мне нагоняй за намерение вышвырнуть вон вашего убийцу-лакея.
Эмма испустила не слишком приличествующий леди вздох, и ее плечи смиренно опустились.
– Вы действительно считаете его способным на убийство?
Слава богу! Она забыла про разговор о шпионах.
– Зная, что вы обладаете богатым опытом в такого рода вопросах, я готова согласиться с вашим мнением, – продолжала Эмма.
Дерик едва не застонал в голос.
