Как часто вы задумывались о том, что делает вас счастливым?Может, это деньги? Или встреча с друзьями? А может, это власть и осознание того, что вам не в праве перечить? Возможно, это долгожданная встреча с родителями? А может, это вовсе котенок, который прибился к вам по дороге домой?Что ж, можно перечислять очень долго, но я знаю точно, что меня уже давно ничего не радует.После того как я вышла замуж, моя жизнь превратилась в выживание, моральное истощение, вечное копание в себе и неизвестность.Все не так ванильно, как показывают в фильмах или пишут в книгах, о вечной любви до гроба, счастливой семейной жизни, планах на будущее, маленьких очаровательных детишках, покупке дома мечты, есть и вторая сторона медали. Что же меня сподвигло разрушить эту «семью»? Наглый и дерзкий, всего добивающийся Кристиан Алтьери.
Пролог
Как часто вы задумывались о том, что делает вас счастливым?
Может, это деньги? Или встреча с друзьями? А может, это власть и осознание того, что вам не в праве перечить? Возможно, это долгожданная встреча с родителями? А может, это вовсе котенок, который прибился к вам по дороге домой?
Что ж, можно перечислять очень долго, но я знаю точно, что меня уже давно ничего не радует.
После того как я вышла замуж, моя жизнь превратилась в выживание, моральное истощение, вечное копание в себе и неизвестность.
Все не так ванильно, как показывают в фильмах или пишут в книгах, о вечной любви до гроба, счастливой семейной жизни, планах на будущее, маленьких очаровательных детишках, покупке дома мечты, есть и вторая сторона медали. Что же меня сподвигло разрушить эту «семью»? Наглый и дерзкий, всего добивающийся Кристиан Алтьери.
Проснувшись от резкого звона будильника, я прокляла уже этот день, ненавижу понедельники и вставать в 6:00 на протяжении всей рабочей недели.
Встав с кровати, я направилась в ванную комнату, холодный душ – это то, что точно меня взбодрит, проходя мимо зеркала, я заметила на щеке мало видный синяк, который напоминает мне о дне, когда Грег впервые поднял на меня руку.
Зайдя в душ, я включила холодный поток воды и попыталась отогнать воспоминания о том дне.
Наша семейная жизнь с Грегом давно зашла в тупик, буквально через год я начала находить на его одежде женскую помаду, постоянно задерживался на работе, ссылаясь на загруженность, он очень сильно начал выпивать алкоголь, вплоть до того, что иногда меня не узнавал, наше общение сошло на нет, мы просто живем как соседи в одном большом доме.
На той неделе, когда Грег вернулся в очередной раз поздно с работы и пьяный, я попала под горячую руку, он просто не мог себя контролировать, будто обезумел.
– Какого черта ты не встречаешь мужа, где накрытый стол?
Шатаясь из стороны в сторону, он кое-как плюхнулся на диван и включил свой любимый канал с футболом, закинув ноги на стол в грязной обуви, он скинул свой пиджак на пол и, пытаясь сконцентрировать свое зрение на мне, повторил:
– Мне долго ждать ужин?
– Да пошел ты, я не намерена терпеть такое поведение к себе, ты ведешь себя как свинья, почему я должна это все терпеть? – не выдержав, я повысила свой тон и взяла стакан с водой, чтобы немного себя успокоить и подавить поступающие слезы.
В следующую секунду он подорвался с дивана и налетел на меня с такой скоростью, будто он и не был вовсе пьян. Схватив меня за шею, он прижал меня к стенке и ударил звонкой пощечиной, моя щека мгновенно начала гореть, это было ужасно, он никогда прежде не поднимал на меня руку.
– Ты будешь делать то, что я скажу, а иначе в следующий раз это будет не пощечина.
Глядя в его безжизненные глаза, я в который раз осознала, что мы отдалились друг от друга. Что же удерживает нас вместе?
Всё просто: наши родители, которые желали нам только счастья. До свадьбы с Грегом мы встречались всего пару раз в детстве, и тогда родители уже обсуждали нашу будущую семейную жизнь. Отказаться от этого брака означало бы отказаться от семьи.
Мурашки по коже вывели меня из этого ужасного дня, слишком долго я стояла под холодной водой, нужно выходить, если не хочу заболеть.
Замотавшись в теплый халат, я спустилась на кухню, чтобы выпить ароматного кофе и съесть оладьи с фруктами.
Зайдя на кухню, я застала своего мужа за поеданием овсянки, он выглядит весьма неплохо, высокий брюнет с зелеными выразительными глазами, от него всегда вкусно пахло вишней, черные или темно-синие костюмы с галстуком и до блеска натертые туфли.
– Надеюсь, ты накрасишься, а то на работе будут спрашивать, почему у тебя синяк на щеке, – сказал он, не поднимая взгляда. В его голосе звучала насмешка.
Мне не хотелось ни с кем контактировать, поэтому я решила промолчать. Аппетит пропал, ничего не хотелось. Я вернулась в свою комнату и начала собираться на работу.
В гардеробной я увидела чёрное платье миди с длинными рукавами. То, что нужно! Я надела его и посмотрела на себя в зеркало. Я увидела тощую брюнетку, похожую на обтянутый кожей скелет. Взгляд был тусклым. Грег был прав: нужно накраситься, чтобы скрыть синяк.
На столике я нашла тональный крем и свою любимую пудру. Я слегка нанесла тон и припудрила лицо. Это помогло мне выглядеть более живой. Я закончила макияж красной губной помадой. Грегу она не нравилась, но мне было всё равно.
Я надела свои любимые туфли от Yves Saint Laurent и уверенной походкой направилась к выходу, где меня уже ждала машина с личным водителем. Грег не разрешал мне ездить куда-то одной. Он хотел всё контролировать и знать, где я нахожусь. Это меня очень раздражало.
– Доброе утро, Бель! – поприветствовал Френк и открыл мне дверь машины.
Френк весьма добрый и милый, он давно работает на семью моего мужа, в чем я очень признательна Френку, так это то, что он общается со мной на равных, мы всегда можем излить душу друг другу, он про свою больную жену, а я про своего идиота мужа.
