Дрожащей рукой девушка легонько коснулась потревоженных губ и провела по ним пальцами. Во рту чувствовался металлический привкус собственной крови, а исцарапанный язык неприятно пощипывал. Ощущения были довольно странные, но приятные… Вернее, телу хорошо, а сознанию плохо.
— Ну и что это было, чёрт возьми? — спросила девушка саму себя, подняв глаза в голубое небо. Но даже эта необъятная синева не могла успокоить её. Сердце всё никак не затихало, из ранок от клыков сочилась алая кровь, стекающая на грудь и оставляющая красные следы на коже. Тело до сих пор пробирала лёгкая дрожь — последствие мучительной пытки.
Вай уже поздно строить план побега — она раз и навсегда приковала себя к несносному вампиру… Вернее, так распорядилась непредсказуемая судьба.
Тем временем аристократ уже подошёл к своему кабинету и с силой распахнул дубовую дверь, чуть ли не снося её с петель. Внутри всё кипело, и не понятно: то ли от злости, то ли от разочарования в самом себе. Он позволил себе сорваться, а это просто непростительно. Увидев хозяина в плохом настроении, Мэри аж передёрнуло. Она понимала, что может попасть под горячую руку, но продолжала уборку, стараясь не выдавать свой страх. Её руки дрожали, а глаза нервно бегали по книжным полкам. Вампир не сразу заметил горничную, но увидев её, хищно облизал свои губы и мгновенно приблизился к смертной. Он, не медля ни секунды, вцепился клыками в шею и начал жадно глотать кровь.
— А-а-а, — не выдержав такой адской боли, закричала служанка, но аристократ грубо закрыл ей рот рукой.
Как бы сильно она не противилась, но выбраться так и не смогла. Почти полностью осушенное тело обмякло в мужских руках. Девушка быстро отмучилась. В уже безжизненных глазах больше не было страха и слёз, лишь неизменная пустота. Алоглазый разжал руки, и тело с грохотом упало на пол. Он холодно взглянул на труп, а затем, стянув с себя испачканный плащ, сел в своё кресло, закинув ноги на стол.
«Что за невыносимая девчонка! Эти срывы только из-за неё… А всё потому, что я жажду всё больше и больше, только вот Вайлети совершенно этого не понимает. Глупая… такая глупая…»
Сангвинем.
Тусклый свет фонарей освещал немноголюдные улочки, где обычно мало кто ходил, особенно по вечерам. Возле огромного подземного дворца была улица пошире и намного светлее — там и собирались подростки. Они общались, ругались, порой дрались, но никто в их разборки не вмешивался. По этой самой улице любили гулять Тоширо и Итару, чем они, собственно говоря, сейчас и занимались. Но речь сейчас не о них, а о хрупкой синевласой девушке, мирно сидящей на витой лавочке. Вид у неё был серьёзный. Она что-то рисовала у себя в альбоме. Сразу можно было сказать, что девушка — настоящий талант. Выражать чувства человека в произведениях живописи не каждому дано, а у юной особы это отлично выходило: лица детей были настолько живыми, что создавалось ощущение, будто это вовсе не картина, нарисованная карандашом, а фотография.
Болотные глаза* замерли, увидев неподалёку следователя. Он которую неделю подряд вертится здесь. Рыжеволосый всё ещё опрашивал скот, дабы найти свидетелей тех убийств. Каждый раз, когда Осана видела Ригала, её сердце пропускало несколько ударов. Почему? Всё просто: она — свидетель. В ту ночь именно синевласая заметила Вайлет на улице, но вовремя скрылась. Эрестер тогда не почудилось. Почему же смертная не рассказывает о том, что видела? Она сама не знала. Скорее всего из-за страха и сомнений, ведь ей очень не хотелось сдавать серовласую.
«Нет-нет, нужно тихо встать и уйти прочь, тем более кровосос не обращает на меня никакого внимания».
Осана спокойно поднялась и побрела в противоположную от вампира сторону. Её сердце стучало очень быстро, а ноги подкашивались — страх всё нарастал. Вскоре шаг перешёл в бег — весьма необдуманный поступок. В один момент ноги заплелись, и синевласая свалилась, а её красивые рисунки разлетелись по дороге. Из носа пошла кровь — переизбыток эмоций, а не травма.
— Господи, как же ты так умудрилась, дорогая? — приятный девичий голос немного успокоил художницу, и она отважилась поднять голову. Перед ней возник образ обаятельной блондинки с большими синими глазами.
— Эй, за тобой прям не угнаться, — кинул сероглазый мальчишка, подбежавший к девушкам.
— Ах, Тоши, нужно помочь ей подняться и собрать рисунки, — улыбка не сходила с бледного лица. Осана с радостью приняла протянутую ей руку помощи.
— С-спасибо…
¤¤¤
Курето стоял возле настежь открытого окна. Равнодушно глядя на закат, мужчина размышлял о задании Вайлети Эрестер. Хиираги заподозрил неладное и хотел убедиться в своей правоте. Он просто не мог проиграть. С самого детства старался быть лучшим во всём и безжалостно шагал по головам ради достижения своих целей. Семья для него — источник средств, знаний, власти, но уж точно не любви. Отец был занят только работой, бесчеловечными экспериментами и удовлетворением своих прихотей. Для него сын — преемник и отличное оружие.
