Пелир с хищной улыбкой наступил девушке на голову, раздавив черепную коробку, словно банку от газировки: кровь, смешанная с мозгами, растекалась по ковру и выходила за его пределы, пачкая паркет. Миями плюхнулась на колени и, уткнувшись лицом в ладони, заплакала, осознавая, что частично причастна к её смерти. Именно в этот момент вера в Бога пошатнулась, а на её место встала ненависть к бесчеловечному чудовищу. Она с раннего детства читала молитвы и, на удивление, они всегда помогали смертной, но не в этом случае. Тоши дрожал от страха, резко вскипевшей злобы и готов был растерзать аристократа самым изощрённым способом, однако сдерживался, чтобы не показать синеглазой свою тёмную сторону.
— Как я и говорил раньше, вас двоих мне будет достаточно для того, чтобы предоставить господину Вальдо все необходимые доказательства. Этот скот всё рассказала мне, пусть и, на удивление, долго сопротивлялась… Правда, я так и не понял, кому из вас были адресованы её последние слова. Как же там было…м-м-м, кажется, вспомнил: «Я просто хотела быть счастлива вместе с тобой, ведь так сильно полюбила…» — неужели это ничтожество влюбилось в тебя, мальчишка? — насмешливый тон бил ножом в сердце смертному, который прекрасно понимал, кому были адресованы эти наивные слова.
— Они были адресованы вам! — неожиданно крикнула девушка и вскочила с колен. Кейторо от неожиданности чуть не упал.
В мгновение весь мир для юноши стал словно в замедленной съёмке. Он чётко видел спину своей названной сестрёнки и её прекрасные белые волосы с золотым отливом. Она ринулась прямиком к монстру, чтобы рассказать ему о чувствах Осаны — так опрометчиво и смертельно глупо! Маленькая рука потянулась за Ити, в надежде поймать подол её платья и оградить от ошибки, но было слишком поздно. Тоши, руководимый собственными страхами, успел увидеть лишь исход данного поступка: его драгоценная подруга отлетела в стену, а после падения начала извиваться, будто от приступа эпилепсии. Ком подступил к горлу брюнета, а зрачки сузились до критических размеров. Шок обуял мальца, и он не мог даже шелохнуться, лишь застыл, словно статуя.
— Надоедливая сука. Охраняйте мальчишку! Он не должен никуда уйти, ведь причастен ко всей этой заварухе. Странно, Осана говорила, что он убил тех стражников. Очень в этом сомневаюсь — мальчишка такой же жалкий, как и все остальные. Ничтожный скот, — закончив свою презирающую речь, следователь отправился ко Второму Основателю, чтобы доложить о проделанной работе.
Стражники начали что-то обсуждать, но их голоса мелькали лишь незатейливым фоном. Мальчик медленно подошёл к вздрагивающей Итару, которая изо всех сил пыталась что-то сказать, но так и не вымолвила и слова. Девушка больше не сможет говорить. Миями безумно сильно ударилась головой и с трудом соображала, что вообще происходит. Окружающий мир стал таким блеклым, будто чёрно-белым или же серым и колоссально отличался от прежнего. Мысли путались, и девушка напрочь забыла, какой сегодня день, зато вспомнила мать и отца, чьи лица, казалось, точно стёрлись из памяти.
— Ити, глупенькая… Зачем ты так поступила?! Осана мертва, так зачем…
Мальчик прижался к груди смертной и тихо заплакал, чувствуя, как неровно дышит его близкий человек. Всё тело извивалось и билось в конвульсиях, сознание улетало, унося с собой частичку жизни и памяти. Мальчик боялся, что вот-вот потеряет Миями, и именно это сподвигло его к действиям. В серых глазах промелькнул огонь, разъедающий все нравственные принципы и нормы дозволенного… Злость взяла вверх над разумом и уничтожила все преграды для побега, превратив стёкла в пыль, а вампиров в кровавое месиво. Юноша, сам не помня каким образом, вынес Ити из особняка и скрылся где-то в Сангвинеме, поглощённый желанием убить Пелира. Мальчик, казалось, никогда столько не убивал, как сегодня, обрушившись на столицу словно кровавый дождь…
₰₰₰
Моя боль — это только моя боль. Она никогда и никого не интересовала, так всегда было и так всегда будет. Она останется только со мной.
Сплетни — гадкая всеразрушающая штука, которая иногда может оказаться оглушительной правдой, но от этого не становиться легче. Весь особняк переполошился от новостей, пришедших из Сангвинема, и Эрестер уже знала о том, что её счастью пришёл конец и нужно было прощаться с Кроули как можно скорее. Она расскажет ему правду и уйдет из его жизни так же внезапно, как и пришла… Девушка, нервничая, искусала сухие губы до крови и надеялась, что он ничего ещё не знает, что у неё есть хоть крошечный шанс рассказать всё самой. Заплаканное лицо сейчас выглядело просто ужасно, а руки, перепачканные в крови и земле, так и не удалось до конца отмыть. Весь внутренний мир Вайлет пошатнулся и начал разрушаться, причиняя юной особе боль.
