Рия поклялась отомстить Джерому Дауэру за то, что, став ее женихом, он вошел в доверие к ее отцу и выкачал из фирмы все деньги.Он прячется? Ну что же, пусть за него отвечает старший брат, покрывающий негодяя.Однако, вступив в борьбу с таким сильным, талантливым и страстным человеком, как Лео Дауэр, Рия сама попала в ловушку.Слава Богу, что месть иногда бывает не только жестокой, но и сладкой!
Опустив чемоданы на землю, Рия потерла затекшие руки. Потом поудобнее пристроила сумку на плече, подняла чемоданы и продолжила путь.
Гнев погнал ее в это долгое путешествие, гнев подхлестывал ее и теперь, несмотря на усталость, возраставшую с каждым шагом. В чемоданах было все имущество, что оставила ей судьба – в лице закона, финансовых учреждений и нечистых на руку людей.
Целью путешествия было разыскать человека, который ни во что не ставит других людей, а особенно женщин, у которого твердокаменный нрав и который принимает жизнь как она есть, наслаждаясь ею, а испив до дна очередное приключение – то есть женщину, – вышвыривает его – и ее – из своей памяти и шагает дальше, к следующему и следующему.
Судя по адресу, жил он здесь, в долине Йоркшир, в деревне под названием Каттинбек, но как найти его дом? Ни души не было на пыльной дороге, никто не вышел при виде ее на порог.
От усталости она едва волочила ноги, пока ее ушей не достиг какой-то звук. Это железо гулко било по железу и, отскочив, затихало. В вышине звонким хором распевали жаворонки, а из-за ворот засаженного цветами дворика яростно лаял пес.
До нее снова донеслись мерные удары, которые даже она, горожанка, не могла спутать ни с чем. Где-то неподалеку кузница, поняла Рия. А там наверняка кто-то работает. У него-то я и узнаю дорогу.
Оптимизм всегда был отличительной чертой характера Рии, вот и сейчас сердце у нее подпрыгнуло от надежды на скорое завершение путешествия из пригорода Лондона сюда, на север. Приехав на станцию, она упустила автобус, а когда узнала, что следующий будет через три часа, то решила пешком преодолеть путь в три мили длиной. Именно столько – сообщил станционный дежурный, с сомнением поглядывая на ее багаж, – до деревни Каттинбек.
Время от времени она делала остановки, один раз даже перелезла через закрытые на замок ворота какой-то фермы, легла на траву и заснула под нежарким солнышком, сраженная глубочайшей усталостью. После бесконечных бессонных ночей, после нескольких недель борьбы, переживаний, душевного опустошения усталость все же взяла над ней верх.
К несчастью, в тот момент, когда она перелезала обратно на дорогу, старые разболтанные ворота покачнулись под ней, нога соскользнула с шаткой перекладины, и, с ужасным хрустом ударившись о землю, Рия упала рядом с воротами. Она взвыла от боли, потом привалилась спиной к чемодану и долго сжимала и терла горящую лодыжку.
Вспоминая об этом, она остановилась, стараясь опираться на здоровую ногу, и попыталась определить, откуда слышится звон молота о наковальню. Однако звук затих, и она растерялась: как быть? Но, слава Богу, через несколько секунд молот забил снова, и она поняла, что звуки раздаются из старой каменной конюшни, видневшейся впереди. Значит, кузнец – а это непременно должен быть мужчина, рассуждала она, потому что ни одна женщина не обладает подобной силой, – еще не ушел.
Когда она появилась на пороге, кузнец замер, подняв над наковальней молот, но не опуская его, как будто почувствовал чье-то присутствие. Может, она заслонила ему свет? И все же он не отводил взгляда от наковальни и не торопился повернуться к непрошеному гостю.
Рия не произнесла ни слова, она даже затаила дыхание, чтобы не мешать, но молот опустился, а удара так и не последовало. Мужчина глянул через плечо, убедился в ее появлении и наконец повернулся к ней.
Этот момент навечно запечатлелся в памяти Рии. Никогда в жизни ей не забыть, как она впервые увидела этого человека. Он был высок, с густыми черными волосами, и его обнаженный торс отчетливо выделялся на фоне яркого пламени. Он был худощав, но мускулист, спустившийся на бедра ремень обнажил талию, на которой не было ни грамма жира.
Молот, звякнув, лег отдыхать, а пламя зашипело и рассыпало искры, точно от злости и обиды на мастера.
Рия хотела заговорить, но у нее пересохли губы. Она облизала их и прокашлялась.
– Прошу прощения за то, что помешала вам, но…
Кузнец взял черную футболку, натянул ее и зашагал к Рии, засунув руки в карманы черных от сажи брюк. Вот тогда-то она и ощутила полностью воздействие его взгляда. Проницательные глаза серо-стального цвета говорили о немалом уме, в них читался интерес, однако без малейшей приязни. Сообщите, что вам нужно, говорили эти глаза, и уходите.
Когда он подошел ближе, Рия заметила, что его лицо и шея блестят от пота. Тяжелый труд у кузнеца, да еще возле пылающей печи! Над верхней губой капельки усеяли темную щетину, давно не видевшую бритвы.
Его взгляд упал на пыльные чемоданы, охватил сумку за плечом, растрепанные каштановые волосы – не упустил ничего из ее далеко не блестящего облика. Рия стойко терпела этот взгляд и даже, несмотря на невероятную панику, которую он в ней вызывал, постаралась прочесть в его глазах реакцию, однако увидела лишь безразличие.